Кто-то заколотил в противопожарные двери в другом конце комнаты. Губернатор умолк, а шеф пожарной охраны подбежал к дверям, нажал ручку и распахнул настежь. В зал ввалились пожарные Денис Хоуард и Лу Старр.

У обоих в руках были длинные, тяжелые пожарные багры, загнутые с одного конца и сплющенные с другого. На шеях болтались противогазы. На обоих лицах заметна была смертельная усталость. Когда вслед за жестом губернатора они двинулись к нему, ноги у них тряслись.

– Закройте двери, – сказал губернатор, потом обратился к обоим пожарным: – Спасибо, что вы пришли.

Лу Старр открыл рот, но тут же плотно сжал губы.

Денис Хоуард сказал:

– Не за что, господин губернатор. Просто прогулка по нескольким пролетам. – Он театральным жестом взмахнул рукой. – И мы не спрашивали зачем!

Чей-то мужской голос спросил:

– Не могли бы мы спуститься по лестнице? Если да, то лучше бы трогаться.

Стало тихо. Хоуард перестал бодриться и вопросительно взглянул на губернатора.

– Скажите им все, – предложил ему тот.

Хоуард не спешил с ответом.

– Спуститься-то можно, – сказал он наконец, – но вниз вы не попадете. Ни за что.

Он поднял дрожащую руку.

–  Видите? Вот здесь у меня были волосы. – Он устало провел рукой по лицу. – И брови у меня тоже были. Можете мне поверить. – Потом кивнул. – По лестницам идти можно. Можно даже остаться в живых примерно до сотого этажа – если бежать достаточно быстро.

В зале стояла мертвая тишина.

– Я обещал вам обоим выпить, – сказал губернатор, взглянул на официанта, который стоял неподалеку. – Позаботьтесь о них. Потом проводите их в канцелярию.

Он оглядел свою аудиторию: – Все это выглядит неважно, но не безнадежно. Мы пробуем все возможности. Больше я вам ничего сказать не могу.

Тут заговорил Кэрри Уайкофф..

– Я бы только хотел знать, – начал он, – нет, не так... Я хочу знать, как это произошло? Кто несет за это ответственность?

Губернатор неподвижно стоял на стуле, ожидая, когда стихнет одобрительный ропот. Потом произнес в тишине:

– Предлагаю вам, Кэрри, создать комиссию конгресса, которая расследует всю эту историю. С радостью сообщу ей все, что знаю.

Он слез со стула, взял Бет под руку и отправился, не быстро и не медленно, в канцелярию. Там упал на стул.

– Я считаю себя человеком очень терпеливым и достаточно разумным. И не считаю себя жестоким. – Он поднял глаза на Бет и невесело улыбнулся. – Но сейчас я с наслаждением бы удавил Кэрри Уайкоффа. И я надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы иметь возможность плюнуть на могилу Поля Норриса.

Он помолчал:

– Если мои чувства неприличны, согласен числиться неприличным.

Бет ответила:

– Если бы Норрис не угнал лифт... – Она не договорила.

– Это правда, – признал губернатор. – Ни одна из вас не достигла бы низа живой. И я рад, что все так случилось. Но это ничего не меняет.

– Я вас понимаю, Бент.

Он взял ее руку и приложил к своему лицу.

– Маленькие человечки в забавных шапочках и туфельках с острыми носами пишут наши судьбы в толстые книги и иногда дергают за веревочки, чтобы убедиться, все ли идет как задумано. – Он покачал головой. – Иногда я задумываюсь, не могут ли их замыслы нести зло в самой своей основе? Вы верите в загробную жизнь, моя милая?

– Пожалуй, верила.

– Я никогда не считал это нужным, – сказал губернатор. – Так же как никогда не считал нужным верить в какого-нибудь Бога. Правда, я участвовал в богослужениях точно так же, как соблюдал другие общепринятые нормы поведения. И по той же причине: потому что этого от меня ждали. Интересно, сколько еще людей делают так же, но не сознаются в этом.

Он снова помолчал:

– Если бы я был способен молиться, воспринимая это всерьез, то молился бы дать мне веру, что мы с вами еще где-то встретимся.

– Мы встретимся, Бент.

– У райской речки с форелью? Мне бы это подошло. В те минуты, когда начинается вечерний клев.

Он отпустил руку Бет и выпрямился, потому что на пороге показались оба пожарных и шеф пожарной охраны.

– Проходите, – пригласил губернатор. – Садитесь. Давайте взвесим все возможности... – он помолчал, – какими бы безрадостными они ни были.

23

17.40 — 17.56

«Это почти шизофрения, то, что со мной происходит», – подумала Патти. Одна половина ее души залезла в свое тайное укрытие и дрожала там от страха, в то время как оставшаяся упрямо сосредоточивалась на восприятии текущего момента и места, где она находилась, на напряжении, царившем в трейлере.

Нат, поговорив с Беном Колдуэллом, вернулся от телефона, остановился возле Патти и невидящими глазами уставился на площадь и израненное здание, потом сказал:

– Когда-то эти огромные здания строили настолько огнестойкими, что в кварталах, где появлялись небоскребы, город мог снизить число пожарных. – Он обернулся и посмотрел на Патти: – Вы это знали?

Патти сумела выдавить из себя улыбку и покачала головой.