Читаем Барвиха полностью

Уходил Владимир после шести вечера. Ремонт проходил в двух комнатах одновременно: в моей и в маминой, временно мы жили в третьей комнате. Вообще её занимали бабушка с дедом, но они с конца весны и до середины осени проводят время на даче, так что «большая» комната была свободна. Там стояло много коробок с нашими с мамой вещами. Спали мы на одной кровати и ждали скорейшего завершения ремонта. Не то чтобы было так тяжело жить вдвоём в одной комнате, хоть мы оба и привыкли к своим личным пространствам. Просто ремонт длился очень долго и порядком нас заебал.

Для чего я это описываю всё вообще? Ну, чтобы понятно было моё положение. Сам я люблю проводить время дома, но из-за ремонта это стало дико некомфортно, потому что большую часть дня в квартире находился посторонний человек, который хуярил постоянно дрелью. Шум, строительная пыль – всё это удручает. Какое же я чувствовал облегчение, когда Владимир уходил. А то иногда мне даже приходилось ссать в раковину на кухне, потому что я стеснялся второй раз за час (я пью много воды) идти в туалет, возле которого тоже проводилась работа. Что бы он обо мне подумал?

Пиздец, такой бред париться из-за этого, но я парился реально. Деться мне было некуда из дома, ибо многие мои друзья работали, а кто не работал, так же сидели дома, и я не мог злоупотреблять их гостеприимством. Так что у меня была дополнительная мотивация устроиться в Барвиху.

На следующий день после собеседования мне позвонили из HR, сказали, что моя кандидатура одобрена и что я могу ехать оформляться. Меня немного насторожило это. Так сразу? Без стажировки? Но тут я вспомнил Владимира, шум дрели, комнату с коробками и подумал, что похуй.

Мне выслали на почту анкету, попросили её заполнить, а затем выслать обратно вместе с фотографией паспорта. Была одна проблема. Мой компьютер сломался нахуй, поэтому я был вынужден заполнять всё через телефон в вордовском приложении. Было неудобно, но я сделал и всё выслал. Мои данные отправили на проверку в службу безопасности. Я немного переживал за это, ведь я некоторое время назад лежал на обследовании в психушке, а также ходил на лечение в ПНД. Но мои переживания были напрасными. Потому что ничего страшного в этом не оказалось, так как я не числюсь недееспособным или опасным для общества. СБ я благополучно прошёл, мне сказали приехать в Барвиху в отдел кадров с распечатанной анкетой, которую я заполнял в электронном виде, а также с паспортом, СНИЛСом и реквизитами банковского счёта. Попросил своего кореша распечатать мне анкету, так-то у меня был дома принтер, но комп-то один хуй не работал. Я поехал в Барвиху, привёз всё, но забыл реквизиты. Девушка в отделе кадров была спокойна и холодна, её безразличие было без тени негатива, что встречается очень редко. Я столкнулся лицом к лицу с выгоранием на работе. Это выглядело жутко. Девушка из HR, с которой я договаривался обо всём, была такая активная, приятная, а тут такое… Нечто иное. Ну, это и правда было иное, потому что HR отдел находился в Москве, там подбирали кандидатов на все площадки, которые входят в «Mercury». А тут чисто местный отдел кадров, в котором решают разные вопросы по увольнениям, отпускам, приёму на работу местных сотрудников. Впрочем, проблема с реквизитами быстро разрешилась: у меня было приложение банка на телефоне, там я и посмотрел свои ебаные банковские цифры и вписал в выданную специальную анкету. Так и закончилось моё оформление. На следующий день я должен был выйти уже на работу. Меня охватило волнение.


[Переслано из Поцскриптам Киста]

На таймере остались считанные дни удушающей свободы. Сегодня ездил оформляться в Барвиху Лухари Вилладж и сдавал анализ на коронавирус там. После результатов выйду на работу. Я буду курьером на транзитном складе, но по факту – кладовщиком. Развозить коробки с шмоточками по модным бутикам. У меня появится трудовая книжка. Первая официальная профессия. А мне как-то спокойно даже.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука