Читаем Барвиха полностью

Боттега. Это пиздец. Склад довольно большой. Кладовщики там были в целом нормальные, но очень заёбанные и от этого злые. Работало там по два кладовщика в смене. Больше говорить ничего не буду, но заходить мне туда было не так противно.

Армани. Там, наверное, самый приличный был склад в плане внешнего вида, но по размерам небольшой. Вечно тусовалось там какое-то начальство. Много людей из начальства вышли из бутика Армани. Не знаю, как так получилось. Но вот Новолокин начинал в Армани, ещё кто-то. Вот на моих глазах два кладовщика из Армани стали типо как менеджерами. Если бы я был амбициозен, хитёр, уверен и социально активен, я бы непременно метил бы в Армани, но мне там не нравилось. Была там атмосфера хитровыебанности, пафоса, лести и косых насмешливых взглядов. Товара туда приезжало прилично, но не всегда. Раз на раз. Работал один кладовщик в смене.

Бриони. Находился склад по соседству от Армани. Двери на их склады были в полуметре друг от друга. Там была совершенно другая атмосфера. Дружественная, но по-своему серьёзная. Кладовщики там были норм. Манерный лысый мужчина в очках, как у Хантера Томпосона, и полная женщина в чёрном худи с постироничными шутками. Склад был небольшой, но товара приезжало +/-, как в Армани. Тоже один кладовщик в смене.

Том Форд Мужской. Маленький склад, мало товара. Блин. Там работала такая приятная женщина. Не помню, как её зовут, к сожалению. Всегда была рада меня видеть, и я радовался, когда она была в смене. Мне нравилось заходить к ней, мы даже немного общались… Её сменщица была противной и злой женщиной. Мышь ебаная. Хамила, если я куда-то не туда поставил товар.

Поло Ральф Лоурен. Два кладовщика в смене. Бля, ну там веяло негативом. Работы там было много, товара много. Склад большой. Продавцы – суки. Были нормальные кладовщики, но были и противные – две полные женщины. Одна со сморщенным круглым лицом и весом кг под сто пятьдесят, а другая с сухим пьющим лицом, в теле, без некоторых зубов, но с интеллигентным снобским петербуржским говором. Парни – ну как парни, мужики на самом деле – там были поприятнее.

Китон. Два кладовщика в смене. Не любил я туда заходить почему-то. Кладовщики там были противные, неконтактные, хотя с одним парнем, что был моложе своих коллег, я мог пообщаться. Товара там было много, склад большой.

Ла Перла. Туда тоже был вход через улицу, как в Хлою. Там пахло пёздами. Там продавалось женское нижнее бельё. Продавщицы там были приятные, хрупкие и женственные девушки. Они гармонично смотрелись с этим товаром. Мне кажется, если бы я их раздел, то передо мной предстали бы манекенщицы, как те, что стояли в торговом зале, только одушевлённые. Очень часто там можно было застать их директоршу. Она была невысокого роста, но в теле такая дама. Не женщина, нет. ПРЯМ ДАМА. С серьёзным и твёрдым взглядом, с переменчивым настроением, но с юмором. Мне нравилось с ней перекидываться словами. Очень часто она просила меня передать свои претензии моим коллегам, Кириллу там или Лысому.

– Почему так редко товар забирают на Коптево? И почему вчера не забирали у нас вообще товар в ЦУМ?

– Передам тому, кто работает на Коптево. А насчёт ЦУМа не знаю, я вчера не работал. Вот сегодня работаю. Зашёл. Так что вам к Кириллу.

– Знаю я этого Кирилла. Опять как-нибудь выкрутится.

Товара туда приезжало мало. И он был малогабаритным. Чё там трусики и лифчики весят. Это всегда приятно. Кладовщика там даже и не было. Товар принимали продавщицы.

Сейчас мы поворачиваем на другую сторону, по которой я работал редко, поэтому мои комментарии будут несколько короче. Там орудовали в основном Славик и Этот Червь. Ну и, соответственно, Кирилл. И я, наверное, повторюсь в чём-то, потому что я про эту сторону уже немного рассказывал.

Зегна. Иначе Зеня. Противные женщины 40+. Атмосфера недовольных разведёнок. Двое в смене. Они постоянно ходили курить с кладовщицами из Бёрберри. Средний по размеру склад. Товара приезжало когда как, но не так уж и мало.

Бёрберри. Другое дело. Приятный бутик. Приятные кладовщицы там. Товара умеренно. Один кладовщик в смене.

Зили. Тоже норм. И склад, и по товару норм. Один кладовщик в смене. В основном, мне попадался толстый парень с рыжими волосами. Всё время был в маске и даже в перчатках. Видимо, мизофоб. Хотя потом он перестал ходить в перчатках. Наверное, привился.

Лора Пьяна. Похож этот бутик на Брунелло по своей энергетике. Тоже пиздец. Товара – горы. Тоже распиздяи (но нормальные парни). И тоже по 3-4 кладовщика в смене. Один раз я увидел, что один был с накрашенными ногтями. Молодой парень со скептическим лицом видеоблогера. Работать не любит, любит сидеть в тиктоке. Я даже ничего спрашивать не стал про ногти, представляю, как его заебали за весь день. Вообще работа на складе не очень совместима с маникюром.

Том Форд Женский. Там вечно ходили продавщицы. Сексуальные и высокие тёлки в чёрном, похожие на моделей. Тупые с виду, но соски. Мне такие не нравятся. Кладовщицы там были противные. Фу. Одна хабалка, другая помягче. Товара приезжало туда средне и когда как.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука