Читаем Барвиха полностью

Ваня мне не понравился. Он был худощавым, высоким, с бледной кожей и редкими маленькими красными прыщиками на лице. Ему было 19 лет. Он буквально недавно вернулся из армии, что для меня было удивлением. Выглядел он просто как калич. Хотя вроде как служил в Росгвардии. Может быть, оно даже и логично. Ваня всем своим видом мне напоминал дождевого червя. Не знаю, почему у меня возникла такая ассоциация. Так что я у себя в голове прозвал его Червь, но мне показалось, этого мало, и поэтому я добавил презрительное «этот». Этот Червь. Так я его и прозвал у себя в голове, так я его и называл, когда рассказывал своим знакомым что-то про работу. В дальнейшем я так и буду его называть тут, чтобы не возникало путаницы с Ваней Лысым. Этот Червь был необщительным, скрытным и медлительным. Его размеренная походка и неторопливость в работе меня сильно раздражали. Он не брал с собой сменную одежду и поначалу на работе не питался, потом он стал носить еду. На самом деле он всем казался очень странным. За спиной над ним подшучивали, а некоторые – в лицо. Я бы к нему относился нормально, но Этот Червь сам породил презрительное отношение к себе. Вечером я достал из рюкзака две груши, которые привезли бабушка с дедом с дачи, и решил одной угостить Этого Червя.

– Будешь грушу?

– Ну да, можно.

– Держи.

– Но это яблоко…

– Нет. Это, блять, груша. Просто такой формы.

Ну не пиздец ли? Как же меня это вывело из себя. Я подумал сразу: «А не ахуел ли ты вообще, когда я, блять, предлагаю тебе грушу, ещё сомневаться в том, что я не отличаю её яблока?»

Ещё во время работы был случай. Мы загружали машину товаром. Этот Червь подавал мне товар, пока я находился в кузове и укладывал всё компактно, чтобы поместилось. В процессе он у меня спросил:

– А ты пересчитываешь?

– Нет. А зачем? Там же Кирилл считает количество.

– Ты ленив…

И тут у меня сгорело очко. Я остановился, посмотрел ему в глаза и гневно сказал: «Я просто не вижу смысл считать всё по два раза». Я продолжил молча укладывать товар. Этот Червь тоже затих и как-то даже поник. Мне показалось, что я поставил его на место. Больше он не позволял себе какие-либо критические замечания в мою сторону.

Отработав ещё два дня, я понял, что хочу напиться. И в свой выходной я поехал в Одинцово с Юрцом и Виктором пить пиво. Мы сидели на поваленном дереве. В качестве стола у нас был огромный пень, на который мы поставили бутылки с пивом, положили пачки чипсов и сухарики. Как обычно, мы просто нахуяривались, курили сигареты и играли в «Угадай кто». Это такая игра с бумажками на лоб. Бумажек у нас не было, поэтому мы по двое отходили и загадывали слово третьему. Главное было не забыть, кто и что кому загадал, а мы иногда забывали. Сначала были простые слова, такие как хуй, пизда, сперма и так далее. Некоторым удавалось отгадать даже с первого раза своё слово. Потом были слова сложнее, типа плевок, кишлак, математика. По мере выпитого правила этой игры стали стираться. Там же можно загадывать лишь существительные, но нам стало похуй. Уже были и прилагательные, и знаки препинания, и местоимения, и просто, блять, буквы. Из-за абсурдности это было значительно интереснее, чем угадывать лишь существительные. Хотя, возможно, мне так кажется из-за того, что я был пьян. Когда мы всё выпили – а каждый взял себе где-то по три бутылки пива – мы отправились за добавкой. Взяли пару бутылок «Алко», это 12-градусный коктейль. Лютая штука. Когда мы разобрались и с ним, то уже на ногах стояли пошатываясь. Поэтому решили двинуть по домам.

Утром я проснулся с дикой головной болью. Так ещё я и бухой спал в одной кровати с матерью. Ремонт же ещё продолжался. Думаю, ей тоже было неприятно. Я валялся с похмелья, как щас помню, это было 1 сентября. Ещё думал: «Сейчас пиздюки в школу пиздуют, а я дома валяюсь. Как ахуено». Но тут закралась тревожная мысль. Я начал думать, что я сегодня работаю. Не перепутал ли я ничего? Да нет. Не может же быть такого, чтобы был один выходной ведь? Кирилл говорил, что я работаю 2 числа… Или 1… Когда я начал об этом думать, время было уже за час дня. Да Кирилл бы мне позвонил уже, если бы я должен был быть на работе. Я успокоился и дальше стал залипать в телефон, пока Владимир заливал пол в моей комнате. Быстрее бы уже закончился этот ремонт ебучий.

С тревогой я шёл на работу. Было чувство почему-то, будто я вчера всё-таки должен был выйти. Спал от этого плохо, + снилась работа. Она мне ещё долго будет сниться. Как я швыряю пакеты, перекладываю их туда-сюда. Это отвратительно. На работе – работаешь, во сне – работаешь. Невозможно выспаться и полноценно восстановиться. Так ещё и подолгу заснуть я не мог от напряжения перед рабочим днём. Когда я зашёл на склад, Кирилл посмотрел на меня диким взглядом и сказал: «И почему это ты вчера не пришёл?» Я побледнел и оцепенел. Я стал бубнить и заикаться.

– П-подожди. В-в с-смысле?

– Я же тебе сказал. Мы первого сентября с тобой вдвоём работаем на транзитке.

– Что-то я как-то не правильно понял тебя, я думал сегодня… Извини.

– Я один тут ебашил вчера, ахуевал вообще.