Читаем Барс-19. Пятый Пост полностью

Майор федералов — тоже Татарин — пригласил на вкусный плов, чтобы детально обсудить смену его парней на постах. Мы сидели в беседке под открытым небом, слушали канонаду и водили карандашом по лесополкам, высотам и перекрёсткам на карте. Не откладывая в долгий ящик, он отправил со мной маленького и быстрого Казаха на квадроцикле — к моему удивлению и радости в Русской Армии казахов тоже оказалось много. С громким рёвом мы мотались по зелёнкам вдоль фронта, где из неподвижных и однородных кустов вдруг материализовывались вооружённые люди. Они выходили навстречу по едва заметным тропам, между тщательно замаскированными окопами и огневыми точками, показывали растяжки, минные заграждения, рассказывали, куда ходят за водой и откуда ждут атаку противника. Потом они также тихо исчезали. А мы ехали дальше, наполняя округу рёвом квадрика, который многократно отражаясь от посадок, терялся где-то вдали.

Я запоминал, отмечал в памяти, что можно изменить, усилить и доделать. На следующее утро огромные неповоротливые КамАЗы везли наши взвода с вооружением, личными вещами, продуктами, водой и инструментом по тому же маршруту. Пока грузились бойцы, которых мы меняли, я показывал и рассказывал ребятам всё, что услышал и увидел ранее. Запрыгивал в кабину, и мы снова ехали обратно на базу за следующим и следующим подразделением, используя сумрак и утренний туман.

На Третий и Четвёртый посты зашли ребята со Второй роты, на Десятый я отвёз взвод Берсерка с Третьей, а на Пятый — Серёгу Сто Одиннадцатого с моими осетинами из первого взвода Первой роты.

К Пятому посту мы пошли с проводником пешочком, нагрузившись вещами и оружием, сквозь зелёнку, полную длинных и острых шипов акаций, старых украинских окопов, звериных троп и огромного оврага с грязным ручьём на дне. Расщепленные снарядами, стволы деревьев в хаотичном порядке валялись под ногами, уродливыми обрубками пней высились на всём протяжении пути. Шутки и прибаутки постепенно замирали на губах бойцов — страшная картина изувеченного леса невольно давила на психику, на плечи, прижимая к земле. Беззаботное пение птиц только усугубляло апокалиптическую картину. Диссонанс яркой зелени и обгоревших ржавых пятен рябил в глазах, внося сумятицу в сознание. Многочисленные воронки огромными, корявыми оспинами проступали на крутых склонах ложбины. Ноги скользили и срывались вниз — приходилось руками цепляться за обломанные ветки и, выступающие гладкие, отполированные корни. Пряный запах буйной летней растительности перебивался кислым тленом пороха, тротила и гексогена. Здесь Рай и Ад были причудливо перемешаны, одновременно маня и отталкивая притихших путников, которые нервно слушали обманчивую тишину и, оглядываясь друг на друга, заставляли свои ноги идти вперёд…

(фото из личного архива А. Доброго)

(фото из личного архива А. Доброго)

(фото из личного архива А. Доброго)

Мы остановились отдохнуть, а впереди ещё километр по бурелому. Решили продукты и воду оставить, чтобы вернуться позже. Налегке и шаг бодрей. Проводник заплутал и мы дали лишний крюк, пока не наткнулись на наши окопы. Потом и я пару раз ошибался тропой, хотя, к тому времени, бывал там неоднократно — хитрая падина путала легко и незаметно.

Встретили нас с большим облегчением. Ребята основательно закрепились, нарыли основных и запасных окопов на самом краю склона, между корней деревьев — за спиной овраг, впереди открытое поле с узкой лесополосой, перпендикулярно уходящей прямо к противнику. Лопата легко вгрызается в жирный и сочный чернозём — копаешь по пояс, по грудь, а там всё земля и земля. Густая тень плотно защищает от жгучего солнца и пристальных глаз вражеского коптера. Высокая трава ограничивает обзор, но можно в ней спрятать коварные ПОМы — мины с капроновыми ниточками-датчиками.

Пятый пост был крайней, выдвинутой вперёд точкой нашей обороны. Он представлял из себя несколько, связанных друг с другом, позиций по краю оврага и близлежащим зелёнкам. Прийти на помощь к ребятам мы могли лишь с тыла — через узкую лесополосу, а затем бурелом и ложбину, описанные выше. Свои фланги они могли прикрывать только сами. Окопы противника были так близко, что арта, работая по врагу, часто насыпала и на голову своим — за что в эфир летел озлобленный ор с многоточием…

Помню, товарищ знакомый генерал, строя свой, гладко выбритый, в начищенных ботинках, штаб и, заметив их недоумённые взгляды на мою спутанную бороду, броник на голое тело и грязные берцы, говорил задумчиво и с лёгкой ухмылкой: «Бороду здесь могут носить те, кто был на Пятом Посту…» У нас практически весь батальон прошёл это знаковое место — и каждому будет, что рассказать!

Но вернёмся в начало нашего повествования. Солнечным погожим утром 18 июля мы зашли на новые позиции, так называемого «Сапога» по конфигурации лесного массива. Было решено простоять там сутки двумя составами, чтобы наши парни могли освоиться, прислушаться и привыкнуть жить с врагом бок о бок. Началась эпопея кровавых боёв за Пятый Пост.

Пятый Пост (фото из личного архива А. Доброго)