Читаем Бархат полностью

Натаниэлю было легче: он ехал верхом рядом с экипажем. А ей с Джейком пришлось трястись на всех ухабах отвратительной дороги. Ребенок требовал постоянного внимания и не реагировал на попытки графини отвлечь его. Непривычная пища и необходимость постоянного движения сделали свое дело – мальчик чувствовал себя почти так же плохо, как на шхуне. Когда Джейк не спал, он все время жалобно стонал. К полудню первого дня путешествия у Габриэль невыносимо разболелась голова, и Натаниэль, взглянув на ее измученное лицо и запавшие глаза, взял Джейка и усадил перед собой на седле, чтобы девушка могла хоть немного поспать.

Судя по тому облегчению, которое явно испытал Прайд, отдавая ребенка Габриэль, его затея не имела большого успеха. Джейк всё время ныл, что он хочет домой, к няне и Примми, что ему нужен Недди, что он хочет молока и хлеба без хрустящей корочки. Он постоянно просился пописать, и Натаниэлю так и не удалось развлечь его.

Прайд отдал сына графине, сказав, что теперь настала очередь для его головной боли.

Однако когда они достигли предместий Парижа и их карета стала пробираться по узким улочкам, Джейк оживился, Он ни разу не был в большом городе и смотрел на все широко распахнутыми глазами, вдыхая запахи и слушая шум незнакомого места. Мальчик тут же забыл о своем недомогании и забросал Габриэль множеством вопросов, которые, принимая во внимание усталость девушки, досаждали ей не меньше его жалоб.

Габриэль лежала в большой ванне, стоявшей у огня. Она закрыла глаза, все ее тело наполнилось блаженством. Интересно, что сейчас делали Натаниэль и Джейк? Она готова была биться об заклад, что они уж точно не отдыхают сейчас в теплой ванне возле пылающего огня.

Натаниэль велел кучеру ехать на цветочный базар в Сите, недалеко от собора Парижской Богоматери. Там он спешился и забрал сына из кареты.

– Здесь мы попрощаемся, – заявил он.

– Но куда же вы поедете? – удивленно спросила Габриэль. Она не ожидала, что они расстанутся так внезапно.

– С тобой свяжутся, – сказал Прайд. – Ты получишь весточку на улицу д'Анжу.

– Когда?

– Когда придет время.

Лорд говорил непререкаемым тоном, а глаза уже внимательно оглядывали рынок. Габриэль поняла, что происходит. Она знала, что ей это напоминает.

– Очень хорошо, – спокойно согласилась девушка. Затем графиня наклонилась к окну, подозвала Джейка и заговорщицки зашептала:

– Джейк, тебя с папой ждет большое приключение. Ты должен ему помогать: не говори ни слова, пока он не обратится к тебе, Никто ничего не должен знать о нас, откуда мы приехали, – словом, вообще ничего. Это очень большой секрет, и этот секрет – наш. Хорошо?

Мальчик изумленно посмотрел на нее. Он уже привык к тому, что Габриэль и его отец говорят во время путешествия только по-французски. Правда, он не понимал, о чем они говорят, но всегда мог определить, в каком они настроении. Ребенок уже почти перестал всему удивляться, как вдруг слова Габриэль снова поразили его.

– А куда поедешь ты?

– Это тоже секрет, – прошептала она в ответ.

Джейк немного подумал, а затем кивнул:

– Мы притворимся невидимками. Как будто нас никто не видит, мы ходим по улицам, а никто об этом не знает, зато мы все видим и слышим, а они нас не слышат.

– Кроме того времени, когда вы с папой останетесь вдвоем, – заметила Габриэль.

Глаза Джейка загорелись:

– Тогда мы сможем говорить, как обычно. Когда никто не будет нас слушать.

– Совершенно верно.

– Нам пора идти, – проговорил Натаниэль.

В голосе Прайда слышалась тревога. Он подвел сына поближе к карете, чтобы графиня могла поцеловать его. Затем они пошли прочь, и вскоре затерялись в рыночной толпе.

Кучер, уже получивший указания, взмахнул кнутом, и экипаж поехал на улицу д'Анжу. Там Габриэль расплатилась с кучером и мальчиком-форейтором, которые сопровождали карету на пути из Нейи в Париж.

Как долго придется ей ждать весточки Натаниэля? Джейк явно помешает всем тайным планам лорда Прайда… касающимся, как он говорил, какого-то агента в Тулузе. Может быть, в этом случае он позволит ей работать в одиночку?

В темной комнатушке в задней части небольшого каменного дома, расположенного на улице Будэ острова Сен-Луи, сидели за столом трое. Сальные свечи тускло освещали заляпанный пятнами стол и остатки еды – чесночную колбасу и сыр.

Джейк послюнявил палец и лениво собирал им со стола крошки, беспрестанно зевая. Мальчик устал. Поначалу он очень радовался тому, что они приехали в этот маленький смешной домик. Здесь было много детей, которые, увидев его, стали подталкивать друг друга локтями и хихикать. Какой-то мальчик сунул ему в руку кусок пирога, и их страшно развеселило, когда Джейк откусил огромный кусок. Джейку хотелось поиграть с детьми, но папа не разрешил, сказав, что сегодня нельзя. А затем отец повел его наверх, в маленькую комнату под крышей.