Натаниэль помог ей встать и взял ее лицо ладонями.

– И ведет меня за собой распутная разбойница! – продолжал он. – Черт, что же мне делать с тобой, Габриэль?

– Похоже, в эту ночь ты сделал все, что мог, – ехидно заметила она. – Ты поборол меня, связал, заткнул рот, а затем доставил невероятное удовольствие. Чего же еще ты хочешь?

Натаниэль насмешливо усмехнулся:

– Ты невыносимая женщина, простому смертному с тобой не совладать. А теперь ступай в свою теплую спальню.

Прайд запахнул полы у нее на груди.

– Иди отсюда, быстро!

С этими словами он подтолкнул графиню к лестнице.

– Я надеялась, ты будешь повежливей, – проворчала Габриэль, повинуясь его руке. – Правда, не представляю себе, как бы у тебя это получилось – в эту ночь ты превзошел себя в своей грубости.

Графиня ступила на приставленную к люку лестницу, усмехнулась и стала медленно спускаться.

Лорд Прайд постоял у окна, глядя, как она бежит через двор, а затем входит в дверь гостиницы.

Как могло случиться, что такая страстная, такая желанная для него женщина была предательницей? И почему он терял разум, находясь рядом с ней, когда ее тело становилось частью его тела?

Натаниэль и раньше задавал себе эти вопросы, но, как и прежде, не мог дать на них ответа.

Глава 17

– Так шеф тайных агентов в Париже? – изумленно спросил Талейран.

Его рука, держащая бутылку над двумя хрустальными бокалами, застыла в воздухе. Это было вовсе не похоже на министра иностранных дел Франции, который вообще крайне редко казался удивленным.

– Именно так.

Габриэль, приехавшая к Талейрану в дом на улице д'Анжу, развязала ленты своей шляпы и бросила ее на обитую кожей кушетку. Затем она взглянула на себя б зеркало, висевшеенад камином, и заколола выбившуюся прядь волос.

– Где? – поинтересовался Талейран, протягивая графине бокал с бургундским.

– Благодарю.

Габриэль с улыбкой взяла бокал с вином и вдохнула его аромат.

– Не знаю, где он, – честно добавила она. – Он не сказал мне. Ядолжна ждать, когда он со мной свяжется.

– Осторожный человек, как я и думал, – задумчиво кивнул Талейран. – Из твоего письма я заключил, что существует какая-то связь… – тут министр красноречиво помолчал, – между тобой и лордом Прайдом.

Габриэль отпила вина. Как он мог догадаться? Ей казалось, что ее послание абсолютно лишено каких бы то ни было эмоций. Но Талейран всегда умел понять всю подноготную, и не имело никакого смысла заговаривать ему зубы.

– Да, – согласилась она. – По сути, даже нечто большее.

– Ясно.

Министр иностранных дел оглядел ее опытным взглядом знатока женщин.

– Страсть овладевает тобой, – заключил он. – Так всегда и было. Ты была точно такой же после встреч с Гийомом.

Габриэль сумела твердо выдержать его взгляд.

– Да, кое в чем наши отношения похожи на те, что были у меня с Гийомом.

– Оба они – шефы тайных агентов. Точнее, Гийом был шефом тайных агентов, – поправился Талейран. И сухо добавил: – Похоже, сама судьба приводит тебя к таким людям, mon enfant.[7]

– Вы мой учитель, так чему же тут удивляться?

Талейран рассмеялся:

– А ты за словом в карман не лезешь! Интересно, как лорд Прайд относится к этому?

Габриэль решила, что на этот вопрос ответа не требуется.

– Ну-с, и как же эти ваши отношения сочетаются с делом, которое тебе поручено? – безразличным тоном заметил министр, переходя к интересующей его теме.

– Прайд в ответе за смерть Гийома, – проговорила графиня. – Я не могу забыть этого, несмотря на… – Она пожала плечами. – Несмотря на физическое влечение. Наши отношения именно такие, ничего больше.

Министр почесал подбородок.

– Хорошо. Надеюсь, мы правильно понимаем друг друга, ma fille[8]. Так ты хочешь сказать, что, несмотря на физическое влечение, существующее между вами, ты по-прежнему желаешь отомстить за смерть Гийома?

Габриэль подошла к камину и стала смотреть на огонь. В языках пламени ей виделось лицо Гийома. Он смеялся, его глаза были такими живыми…

– Да, – тихо промолвила она, как бы разговаривая с собой. – Я использую его, сэр, именно так, как вы пожелаете.

Талейран кивнул:

– Слишком много поставлено на карту. Слишком много, чтобы просто принести это в жертву слепой страсти.

– Понимаю.

Раздался стук в дверь. Через секунду в комнату вошел лакей, чтобы зажечь свечи, опустить тяжелые шторы и подбросить дров в камин.

Талейран и Габриэль молчали, пока слуга двигался по комнате. Министр смотрел на вино в своем бокале, как будто он надеялся там найти ответы на волнующие его вопросы.

– Ты, наверное, устала с дороги, – заметил он, как только лакей, закончив свои дела, вышел из комнаты. – Почему бы тебе не отдохнуть? К тому же я уверен, что Катрин не терпится тебя увидеть.

– Да, – согласилась Габриэль и немедленно поднялась. – Очень рада, что вы уже в Париже. Мне нелегко разобраться во всех этих делах одной, без вашего совета.

Графиня взяла свои перчатки, брошенные на кушетку, ударила ими о ладонь и, помешкав, сказала:

– Существует серьезное осложнение. Сын Натаниэля находится вместе с ним в Париже.

– В Париже?!

И на этот раз мсье де Талейран не смог скрыть изумления.

– А сколько ему лет?