— Да, — Костя протёр глаза. В висках всё ещё стучало, а состояние его было таким, словно всю ночь он пил бухло, а не таскал вёдра с четвёртого этажа и обратно. — Во сколько мы сегодня встречаемся?

— Мы будем у твоего дома ровно в шесть, — всё также тихо вымолвила Вика. Костя ещё подумал, что её муж поди рядом.

— Хорошо.

Повисла недолгая пауза. Костя не хотел класть трубку первым.

— Надеюсь мы выживем. — Почти обречённо сказала она. И у Кости по шее побежали мурашки.

— Всё будет хорошо, — пообещал он настолько уверенно насколько смог. Давящая боль в висках начала понемногу отступать.

***

У Паши сегодня был вечерний семинар, поэтому Вика не боялась, что ей может что-то помешать. Для мужа она вновь собиралась провести ночь у матери. Поэтому ей вновь пришлось прибегнуть к просьбе, поддержать её легенду. Мама уж ненароком подумала, а не завела ли её дочь любовника, но решила не вмешиваться. Главное её любимая и единственная внучка была рядом.

Вика некоторое время поболтала с Ксюней. Она никак не могла отделаться от грустных мыслей, что возможно, это будет их последним разговором.

— Я люблю тебя, моя сладенькая, — произнесла Вика с наворачивающимися на глаза слезами.

— И я тебя.

— Всё, слушайся бабушку. Я завтра тебя заберу, — на последнем слове её голос дрогнул. Конечно же пятилетний ребёнок не мог заметить всего этого в голосе матери. Если бы она таким образом поговорила с матерью или с Пашей, то они непременно бы заподозрили неладное.

Маня пообещала себе, если судьба пошлёт ей какой-нибудь знак, то она даже может и не пойти на это дело, хотя ей на самом деле очень хотелось. Если всё, то что рассказала ей Вика было правдой, то она просто обязана в этом участвовать. А она чувствовала, что женщина с большими печальными глазами говорила правду.

До пяти часов судьба так и не послала ей никаких знаков, поэтому Маня смело отправилась на встречу к Вике.

Часть 14

34

Когда к ней привозили внучку, бабушка обычно стряпала сладкие булочки с повидлом или рогалики с сахаром. Иногда даже эклеры с заварным кремом. Ксюша любила помогать бабушке делать выпечку, ей нравилось копаться в муке, месить тесто и смазывать всё это яичным желтком. И сегодняшний день не стал исключением. Ближе к вечеру, когда тесто для пирожков достаточно поднялось, бабушка и внучка надели разноцветные фартуки. Ксюша полюбила тесто ещё и потому что они с мамой неоднократно на выходных лепили фигурки из солёного теста, потом запекали в духовке и раскрашивали. Очень ей нравилось это занятие, особенно после, играть этими фигурками. И сегодня, она изо всех сих пыталась из теста слепить зверушку, но оно всё равно растекалось в разные стороны, когда из ванной комнаты её кто-то тихонько позвал по имени. Ксюня обернулась и посмотрела на приоткрытую дверь, где не горел свет, но почему-то голос показался девочке слишком знакомым.

— Мама? — настороженно вымолвила Ксюша.

Вроде бы мама не приходила.

— Мама приедет завтра утром, мой пирожочек, — сказала бабушка, в это время наполняя кондитерский рукав заварным тестом для эклеров.

В это самое время Вика и Костя заехали на старой газели в один из ухоженных двориков центрального района, где их уже возле подъезда ждала молодая девушка в клетчатой рубахе, коротких джинсовых шортах с небольшим рюкзачком за спиной и копной фиолетовых дредов.

— Ну что? Едем сражаться со злом? — спросила Маня, как только перед ней распахнулась дверца машины и она запрыгнула внутрь.

— А то, — улыбнулась Вика. Это хорошо, что у неё приподнятый настрой духа. Вика познакомила Маню и Костю.

***

Крупный хорошо сложённый мужчина с лёгкой небритостью по имени Константин, показался Мане знакомым, будто бы она когда-то его уже встречала. А ещё она почувствовала холод, исходивший от него, словно когда-то сама смерть коснулась его тела. Значит, всё то о чём рассказала Вика, правда.

— Нам далеко придётся ехать? — спросила девушка.

— Мы отправимся на озеро Блашинное, — ответила на её вопрос Вика, — От города всего пара километров езды.

С виду девушка выглядела спокойной, вот только внутри у неё всё дрожало, и она никак не могла совладать с этой дрожью. Нет, она не боялась этих людей, не боялась того, что они задумали. Она чувствовала, что сегодня последний день, что назад дороги уже нет и только если события сложатся как-то иначе, возможно она не погибнет.

Вчера Маня не спала до трёх ночи, всё строчила письмо своей маме, стараясь изложить в нём всё самое важное, и что всё это было неизбежно и даже если бы она запретила ей выходить из дома, неизбежное всё равно бы настигло. В письме девочка просила не злиться не на неё, не на тех людей, с которыми она отправилась на дело, а понять и простить. Ещё она попросила обнять за неё младших братьев и сестёр.

Вика тоже оставила мужу записку, правда спрятала в шкафу. Если она не вернётся завтра, то Паша рано или поздно заглянет в шкаф, чтобы узнать в чём она ушла и тогда…

В записке она просила у него прощения.