Читаем Банкир полностью

— Если не «боинг», то — легко.

— Не «боинг».

Мы вышли, я уселся за руль «Мерседеса-600», Галя — рядом, сделала знак рукой, чтобы отворили ворота; мотор завелся сразу, заурчал мощно и ровно.

— Неплохая бибика.

— Брось прибедняться, Дорохов! Ведешь себя как невинная овечка, а сам — натуральный козел пегой масти: из-за каких-то твоих художеств может пропасть хорошая девка, а ты лупаешь на меня бесстыжими глазенками, как примерный ученик на старую деву-директрису, и метешь пургу насчет «мерса»! «Неплохая бибика», — передразнила Галя. — Да твоя «ходка» в Неметчину за этими ладьями на колесах в хрестоматию афер еще войдет, будь спокоен! Самое удивительное, что все тогда остались довольны и счастливы: и чины, которым первыми достались самые крутые на ту пору «колеса», и дяденьки-немцы, и бандиты — ты же им золотую жилу указал; да и сам, поди, внакладе не остался, а? Что ты застыл?! Трогай, Гагарин хренов!

Кажется, что автомобиль не едет, а плывет в муторном мареве из дождя и снега. И не понять уже — где верх, где низ… Погода не балует. Как поется в какой-то песенке: «Сверху — гнусно, снизу — грязно, посредине — безобразно…»

Или наоборот. Не разберешь. Вокруг так же слепо и вяло шастают похожие «агрегаты», и если бы не тонированные стекла, в глазах и водителей, и пассажиров можно было бы прочитать только одно: скука скучная…

Перед выездом мы успели продумать диспозицию. Или — рекогносцировку.

Первая задача — не допустить «схода лавин»: чтобы к Замку не слетелась вся милиция и все столичное ФСБ, решили учинить легкое хулиганство: показательные выступления силами братанков Бехтерева близ малого подмосковного городка в противоположной от «Хозяйства „Первомайское“ стороне от кольцевой. Тем более там после „завала“ местного авторитета власть меняется по три раза на неделе, да и уставшие от безделья на исторической родине „чехи“, существенно оттесненные еще в девяносто третьем от прибыльных московских кладовых, похоже, решили побряцать оружием, поиграть мускулами и вернуться в обжитые ранее места.

Так что стрельба из всех видов автоматического оружия будет смотреться достоверно. Вполне. Главная задача у бехтеревцев — это не ввязаться «на дуру» в натуральную разборку с местными. Впрочем, начальник Галиного «педсовета» обещал подстраховать это дело и переговорить с авторитетными людьми, чтобы не принимали пальбу на свой счет.

Перед отбытием из офиса Вострякова поинтересовалась:

— Как у тебя с деньгами, банкир?

— На жизнь вроде хватало.

— Меня не интересует, как ты живешь, с кем и на что. Задаю конкретный вопрос: ты можешь добыть полмиллиона «зелени»? Естественно, «налом» и быстро?

— Столько стоят услуги курдов?

— Не только. Столько стоит позаимствовать вертолет со всеми причиндалами.

Плюс команда. Которую потом придется переправить отсюда. В места совсем отдаленные.

— Укокошить?

— Мы же с тобой не живодеры, Дорохов. Я понимаю, что труп молчаливее эмигранта, но есть у меня на примете боец со славным вертолетным прошлым; его святое желание — отвалить за дальний бугор, и побыстрее. После угона винтокрылой машины и той заварухи, что та может устроить, его будут искать. Но не найдут. Парень очень хочет воевать, и не где-то — на просторах Африки. Ну а молчать об этом маленьком инциденте будет как рыба об лед… Иначе и в Африке станет — не жилец. Ну да ты понимаешь… Так как с деньгами?

— С деньгами — хорошо, без денег — плохо. Пол-«лимона», да и «лимон», полагаю, наскребут, и быстро, вот только… Я ведь уже с полгода как — без вести живой…

— В смысле?

— Пропавший.

— В бегах, что ли?

— Галя, это та самая история, которую ты просила опустить, чтобы не загружать. И не отвлекать от основного мероприятия.

— И я — права.

— Кто бы спросил…

— То есть ты не можешь взять бабки из собственного банка?

— Там тоже телефоны имеются. Мое безвременное воскрешение может только осложнить ситуацию с Леной.

— Поняла, не дура. Дай извилинами пошевелить…

Думала она ровно секунд тридцать…

— Пиши вексель.

— На пять сотен штук?

— Боюсь, дешевле эта «пьянка» не обойдется. Если за все про все… Да и небольшой резерв не повредит.

— На чье высокое имя адресовать?

— На мое.

— Галь… Дело покамест складывается так, что, может статься, отдавать будет некому… А мои собственноручные каракули даже «Дорэксбанк» не примет…

— Дорохов, я девушка рисковая… Может статься — и получать будет некому, так что… Ладушки. Чтобы не подставлять партнеров, заскочим к юристу, пусть на расписон «портрет набьет», гербовый.

— Паспорта у меня нет.

— Ничего. Этот нотариус прямо в коридоре отыщет два десятка прощелыг, которые клятвенно подтвердят, что писали с тобой в горшок, пили брудершафт, и вообще — ты их родственник с пеленок.

Галя сняла трубку, набрала несколько цифр:

— Ефим Лазаревич? Ну а кто же еще?! Дельце минутное, расписочку собственноручную мне завизируй… Да, у клиента с собой паспорта нет, но он — это он… Ты правильно понимаешь, подсуетись. Со временем у меня полная напряженка… Как говорил рабби Гальперсон, хочешь кушать цимэс, имей мозги в голове! Он этого не говорил?.. Ну и не важно. Через тридцать минут.