Читаем Банкир полностью

Батя смолчал. То, что торчать в «железке» теперь бессмысленно, было понятно и ежу. Если «спортсмены-разрядники» прибыли тоже по душу «героя-любовника»… Как сообщил Назаренко, парень заперся с телкой в коттедже и вторые сутки кувыркался с нею в койке… Кто он все-таки? Барыга из новых? И кому на кой ляд сдался? В любом случае, появление «спецуры» из дюжины розовощеких — подарок не самый сладкий… И «махаться» с ними не хочется, и приказ надо выполнять…

— Я вот одно не пойму, чего «главкомверх» намудрил? — поделился тихо здоровый с Батей. — И стволов-де не брать, и вязать втихую? Сейчас бы уже по всей форме покрутили молодца, можно — с его девчонкой, да уже к Приморску бы подъезжали…

— Если бы доехали…

— Вот как…

Никакой связи ни с «верхом», ни с Назаром СОБРы не поддерживали — от греха. Тише сидишь — дальше глядишь. Палаточку вряд ли уже «распробовали», но то, что линять отсюда нужно с наступлением сумерек, — без дискуссий.

Ждать результатов «прощупа» Назара — дело покойное, но тухлое.

— А что. Рыбак, рыбку половить не надумал?

— Так базара нет! — отозвался Серега.

— Значит, решаем так. Примешь водчоночки на грудь, чуток, для аромату, и пойдешь разносчиком.

— И чем торговать будем?

— Да куртками. Зря мы их, что ли, третьи сутки маринуем?

Куртки неизвестно чьего производства были захвачены во время «войсковой» операции на приморском «толчке»: не было на них ни документов, ни справок, ничего. По идее их следовало в тот же день сдать, но накатили дела, потом — саму машину куда-то забрали на дежурство, и куртки так и остались лежать навалом в полосатой «челноковой» сумке в углу «рафика».

— Батя, а может, и я? Вроде напарником? — не удержался Саша Шмаков.

— Думаешь, Рыбак сам не донесет?

— Да не, для подстраховки, мало ли? Вон у американцев, все по двое работают…

— У американцев… У них и флаг — матрас, и в супе — ананас… Два околачивающихся рыла — по нашим раскладам многовато… И без того вся «кумбинация» вилами по воде писана… — Батя не скрывал досады. — Ты вот что, сынок… Тоже валяй на свежий воздух, но погодя чуток… Хотя и не сезон — прикинься ветошью да поброди по окрестностям: должны здесь у этих атлетов «колеса» быть…

— Сыщу!

— Да не суетись ты… Дорога здесь в Приморск одна, через Раздольную, Великостепную и Казачью… Но машину они далеко ныкать не станут: пошарь на окраине поселка, у административных зданий пансионата газпромовского… Что искать — понял? — «Фургончик» или «лендроверы».

— Или и то, и другое.

— Да ладно. Батя, втолковывать, что я, маленький, что ли?

— Маленький не маленький… И смотри не спались. Похоже, ребятки — волкодавы еще те… Переправят за Лету — чирикнуть не успеешь…

— Разыскать, а дальше?

— По обстоятельствам. Лучше всего — если просто сообщишь. И светиться тебе нельзя, и «говорильником» пользоваться нежелательно… Значит, так делаем: нашел — включаешь «болталку» на самую ментовскую частоту и трещишь. Уразумел?

— Яволь! А чем потрещать-то?

— Палкой об забор! Сам не сообразишь?

— Своей?

— Валяй, если другой не сыщешь.

Такую «дурку» Батя придумал давно. Если нужно сообщить только сигнал, при неуверенности в отсутствии чужих ушей, в «говорильник первого поколения» попросту трещали… Для постороннего «слушателя» происшедшее в эфире воспринималось просто как шумовые электрические разряды либо неполадки с чьей-нибудь рацией — благо ментовскими волнами не пользовался в нашенские времена только ленивый…

А вообще было невесело. Условия поменялись, и быть в этой ситуации «ведомым» — штука невеселая. Совсем противная это штука. Когда-то, во времена его молодости, был фильм: «Бей первым, Фредди». Содержание Батя уже не помнил, а вот название закрепилось в памяти, словно девиз. Инициатива, вот что важно.

Тот, кто навязывает бой, всегда имеет преимущество для маневра. Так сказать, выигрывает позиционно. Айв войне, и в жизни позиционное преимущество куда важнее материального превосходства. Естественно, в сопоставимых величинах. Пока величины были сопоставимыми.

— Ну, я рванул?

— Не горячись. Минут через десять после Рыбы двинешь.

— Есть.

Сергей Рыбаков тем временем выхватил из батареи витринных бутылок «Довгань», с треском открутил крышку и приложился к горлышку…

— И не поперхнется, паразит, — с чувством высказался один из бойцов.

— Рыба, ты полегче, а то забуянишь с недосыпу и перепиву… — поддержал второй.

— Экологически чистый продукт, — улыбнулся Серега, оторвав от губ полегчавшую бутылку. — И закусить, чем Бог послал. Для завершенности художественного образа.

С таким же треском он распечатал банку венгерских огурчиков, аппетитно хрупнул, подытожил:

— «Орел шестого легиона, орел шестого легиона все так же рвется к небесам…» Легион к бою готов! Разрешите идти, начальник? — Серега, чуть ерничая, приставил ладонь к шапочке.

— Валяй, — вздохнул Батя. — Смотри поаккуратнее… И не горячись. Короче — по обстоятельствам.

— Во-во, Рыба, прикинешь хрен к носу, а то в непонятке торчать — хуже нету.