Читаем Банкир полностью

А был он, как бы это выразиться… Ну да — людоведом и душелюбом… В отличие от психоаналитиков и медиумов-маразматиков, Гурген Сергеевич занимался довольно прозаическим делом: бизнесом где-то в области компьютеров. Магистр познакомился с ним самым частным порядком, по какому-то пустяковому делу, разговорился… Потом отужинали пару раз вдвоем. Естественно, опасаясь кем-то просчитанных случайностей, Магистр «пробил» Саркисяна через все возможные каналы и сделал удивительное открытие: в наше время можно заниматься бизнесом и быть абсолютно безгрешным человеком! В такое Магистр просто не верил, прокачал снова — ангелочков с крылышками в семьдесят просто не бывает! — тот же результат, по всем каналам. Магистр задумался надолго — и понял! Гурген Сергеевич был не просто умным — он был мудрым. Он вовсе не желал ни власти, ни богатства, он хотел жить без нужды и в добром здравии, а для того занимался очень средним по доходам бизнесом, ничего никому не был должен, имел жену-красавицу на тридцать пять лет моложе, чудесных деток, мальчика и девочку, отменное здоровье и по всем меркам имел то, что в суете пропускали другие, — он был счастлив. Когда-то его поразило большое горе: в ташкентском землетрясении он потерял всех родных, чудом остался жив сам, поседел за ночь и вместе со «второй жизнью» получил мудрость.

Главное, что поразило Магистра и привлекло его, — было умение Гургена не только «схватывать» людей с одного взгляда, но и давать двумя словами точную характеристику. «Диагнозы» Саркисяна всегда подтверждались. Как-то Магистр спросил его мнение об одной состоятельной даме, посещавшей тот же спортклуб, где познакомились и они… Гурген глянул на нее, кажется мельком, и произнес:

«Сорока еще нет, хотя тридцать уже есть». Вот эти самые слова «тридцать уже есть» он произнес так, что и добавить к характеристике было нечего: даме, Наталье Леонидовне Черкасской, было сорок три, она впала в бальзаковский возраст, как Волга в Каспийское море, молодилась, стремилась поболтать о своих «двадцатидевятилетних» проблемах с любым, кто попадался под руку… А главным занятием Натали Леонидовны, жены преуспевающего предпринимателя, вечно занятого по службе, было выяснение проблемы: есть ли все-таки кость в известном органе?.. Выясняла это она горячо и самозабвенно, будто естествоиспытатель, стараясь провести как можно больше опытов, чтобы потом, в тиши покойной старости, в кабинете за дубовыми дверьми, создать наконец теорию, которая удивит мир и обессмертит имя творца…

Самому Магистру он как-то сказал: «Мятущийся вы человек, Всеволод Евгеньевич, мятущийся». Магистр даже вздрогнул от точности попадания! Как это схватил Гурген? Магистр слишком давно работал в системе, чтобы не научиться управлять не только мышцами лица или уголками губ, но и глазами. Никто, ни один детектор лжи, ни один сверхсовременный аппарат, не выявил бы в нем никаких «вегетососудистых» изменений при самой беспардонной лжи, ни зрачки бы не ворохнулись, ни давление не скакануло… Более того, Магистр умел, подобно хорошим актерам, вызывать у себя ту реакцию, какая ему была необходима.

Покраснеть, побледнеть, сделать взгляд тяжким, как банковский сейф Гохрана…

Вот только плакать он не умел. Совсем.

Или с годами что-то переменилось и он сделался уязвим?.. Климакс? Ну это да, порой на него находило: трахал девок «пачками», совершенно озверев на это дело; ребятки доставляли ему кисок прямо с уроков, вкалывали девкам «для завода» эфедрин, киски тащились, как удавы по пачке дуста, и Магистр становился для них просто Давидом работы Микеланджело… Совесть Магистра не мучила. Если эти трахнутые пролетарии наплодили столько детей, к которым относились как к выблядкам, и часто сами подставляли дочек под «быков» да «зверей» за пару-тройку сотен «деревянных», то какая к ним жалость?.. Когда на Магистра накатывало такое состояние, он быстренько набирал табунок малолеток, с полдюжины, дотрахивался сам до полной одури и нестояния, чтобы потом не думать о бабах вовсе — месяц, два… Если были запойные алкоголики, то он был запойный «тральщик». Умом Магистр понимал, что все это ненормально, и главное — негативно сказывается на здоровье, но повторял время от времени свои «оторванные» кутежи. Тем более «подстав» опасаться не приходилось: его ребятки наметанным глазом отбирали сучонок прямо у школ, никогда не повторяясь…

«Поймать» его на телку было просто невозможно — казалось бы, чего проще в его возрасте и положении найти себе нормальную женщину лет тридцати — тридцати пяти, без прибамбасов и с любовью, и жить-поживать… Тем более китайцы уверяют, так и здоровья прибавится, и никакой климакс нипочем — живи интересной постельной жизнью до восьмидесяти пяти и в ус не дуй… А если уж «бес в ребро» припрет, всегда можно табунчик выдернуть и «оторваться» для поддержания душевного равновесия… И когда придет черед марки собирать, этим и заняться…