Читаем Банкир полностью

— Скорее всего ФСБ. Краевое управление.

— Дальше.

— В станице Раздольной, в семидесяти километрах от Приморска, произошел какой-то инцидент. Местный начальник отделения занервничал, перезвонил кому-то в Приморск, тот, по-видимому, давно на контакте с ФСБ, доложился. Фээсбэшник передал Альберу.

— Много предположений.

— Мы прояснили это через свой контакт в УВД; городок хоть и небольшой, все друг друга знают, но и раньше не сильно делились, и теперь не особенно…

— Коротко: как ты это все «зацепил»?

— Источник в Приморском УВД сообщил, что местный РУОП скрытно выслал в Раздольную спецгруппу. Причем классную, как говорили раньше — номенклатура.

— Чья?

— Начальника Приморского РУОПа генерала Васнецова. Группа в количестве восьми человек, но без оружия.

— Без оружия? — удивленно поднял брови Магистр.

— Да. Официально — группа отправилась на переподготовку в Воронеж.

— С какой стати в это ввязался РУОП, если контакт Альбера, как вы говорите, из ФСБ.

— Мало ли… Кто-то кому-то что-то должен остался… Так бывает. Всегда и везде. Да и РУОП любит «держать руку на пульсе»; тем более операция внешне простая…

— Альбера вычислить возможно?

— Вряд ли. Слишком опытен. Мы могли бы его вообще не отпускать, но такой задачи вы не ставили.

— Именно. Что Гончаров?

— Пропал.

— Пропал?!

— Я же вам докладывал…

— Считай, что я забыл.

— Мы рассчитывали, что он и его люди активизируются после устранения Решетова. Но этого не произошло.

— А взрыв бибики заместителя Минфина в центре Москвы — это не активизация?

А устранение племяша Михал Андреевича Суслова?

— Мы не вполне уверены, что это работа людей Гончего.

— Герман, а в чем вы уверены вполне?

Герман промолчал и в третий раз. Заводил его Магистр намеренно. И как раз потому, что чувствовал тревогу сам. Пусть мальчонка поймет, что он никто. Что его личное мастерство «человека действия» — ничто по сравнению с мастерством опытных оперов, таких, как Альбер или Гончий. Такого, как он. Магистр.

— Хорошо. Обсудим пока предположения.

— По-видимому, Гончий затаился, как и Альбер. Возможности его агентурной сети мы не знаем, но предполагаем, что…

— Не тешьте себя иллюзиями, Герман. Оперативные возможности Шлема и лично Гончарова куда выше, чем наши, и, возможно, выше, чем мы даже можем себе представить. А денег у них — тоже немерено.

— Даже при теперешних затруднениях?

— Затруднения приходят и уходят, как и люди. Деньги — остаются. На дело их никто не жалеет. А те, что думали иначе… Их давно нет с нами. То, что вы зацепили контакт Альбера в Приморске, — просто удача. Боюсь, что она не обошла и Гончего. Что предполагаете предпринять?

— Выслать «Дельту».

— Вы уже обо всем позаботились?

— Да. Они будут в Раздольной через четыре часа. Необходим только ваш приказ.

Магистр задумался на мгновение…

— Хорошо. Но если Альбер действительно нашел Дорохова, а не «подставу» от Гончего, доставьте мне его. Живым. Живым, здоровым, в здравом уме и твердой памяти. Вы хорошо поняли?

— Да, Магистр. — За операцию вы несете персональную ответственность. Возможно, вас смутит столь напыщенное слово, но эта страна развалилась как раз потому, что после смерти Сталина никто никогда не нес ни за что персональную ответственность по полной схеме. Головой. Вы поняли меня?

— Да, Магистр.

— Лучше вас, Герман, с захватом никто не справится. Я уверен. Одному — оперативное мастерство, другому… У вас есть отличный шанс.

— Да, Магистр.

— Докладывайте по запланированному каналу связи.

— Есть.

— Удачи.

Магистр снял трубку, подержал в руках, положил на место. Что-то его беспокоило, сильно беспокоило, и лучше было перестраховаться прежде, чем отдать приказ.

Кажется, все шло правильно, а что-то не давало покоя…

Что? Или кто? Кришна?

Но Кришна мертв. Мертв! То, что Гончий не «погнал», — вполне в стиле всей тамошней конторы: тише едешь — дальше будешь… Впрочем, когда нужно, меняли они свой девиз на другой: «И какой русский не любит быстрой езды». И его, Магистра, тревожило что-то иное…

В памяти Магистра всплыл вдруг Гурген Сергеевич Саркисян. С ним Магистр был знаком совершенно не по делам. Гурген Сергеевич был элегантным седым мужчиной, всегда в прекрасно сшитом костюме, спокойный, сосредоточенный, на вид ему было под пятьдесят; и Магистр искренне удивился когда узнал, что армянин старше его самого на десять лет. Внутренняя уверенность его, по-видимому, передавалась окружающим, им, должно быть, восхищались женщины, впрочем, это восхищение могло и мешать скорому сближению — мужчина внушал еще и некоторый мистический страх.