— Поселенцы были вынуждены вытащить из машины кофр до нашего появления. Несколько змей остались в задней части машины, а остальные ползали по Брэдли. Тех, что были сзади, забили палкой или чем-нибудь еще. В таких кофрах каждые несколько месяцев поступал в деревню товар. Вот откуда у старины Toy материал на постройку хижины.

— То есть все происходило так: несколько доверенных поселенцев, несмотря на змей, извлекли кофр из «мерседеса», потому что если бы его нашли, это поставило бы под угрозу всю операцию. Понимаю. Но тот пьяница ничего подобного не говорил.

— Может быть, он не настолько туп. Может быть, ему втолковали, что говорить. Кто вообще сказал, что он пьяница?

Молчание. Я решил, что она изумлена моими блестящими сыскными способностями или тем, как я накирялся, — не могу сказать, что больше поразило меня самого.

— Без шуток. Отличная работа, напарник. Поговорим, когда вы проспитесь. Наверное, через недельку?

Глава 49

Стук в мою жалкую дверь. Кто-то окликнул меня по имени: «Сончай! Детектив Джитпличип!» Должно быть, я заснул на матрасике, так и не раздевшись. Жутко болела голова. Мне потребовалось двадцать минут, чтобы выползти из своей пещеры. В помещении без окон я терял чувство времени, особенно когда напивался до потери пульса. Солнечный свет резал глаза. Во дворе напротив магазина и мототаксистов стояла присланная полковником машина с мотоциклетным эскортом. Это был такой же «лексус», как тот, в котором меня недавно похитили, но за рулем сидел другой шофер.

Машину сопровождали четыре мотоциклиста, а дорожную полицию предупредили, чтобы нас беспрепятственно пропускали. Я удивился, когда понял, что мы направляемся в местный аэропорт, но поделать все равно ничего не мог. Единственным желанием было, чтобы они не пользовались с таким единодушным рвением своими проклятыми сиренами.

Меня твердо, но вежливо вывели из машины и проводили к конторке регистрации на рейс до Чанг-Май, где один из моих охранников достал из кармана билет первого класса на мое имя. Воспользовавшись удостоверениями, охранники прошли в зону ожидания и сели. И даже когда настало время посадки, они не оставили меня одного и довели до самого трапа. Полет длился полчаса, после чего меня встретила другая машина с доверенным водителем Викорна. К этому времени я окончательно протрезвел, и во мне не осталось ни грамма алкоголя, чтобы смягчить грызущую голову боль.

Я ни разу не бывал в доме босса в Чанг-Май и удивился, насколько далеко он находился от города: мы проехали вдоль реки Пинг примерно десять километров и только тогда оказались рядом с лучшей в мире недвижимостью. Такие дома время от времени выставляются на продажу, и объявления об этом размещаются в газетах. Усадьбы стоимостью в миллион долларов, с гаражами на пять машин расположены на лесистых участках в непосредственной близости от воды. Некоторые представляют собой восстановленные тиковые дома, другие имитируют тайский стиль, однако большинство подражают западной роскоши — виллам в Малибу или пригородах Лос-Анджелеса. Всеми ими владеют гангстеры.

Двухэтажный дом полковника с белыми стенами и окнами от пола до потолка стоял под размашистыми скатами крыши из красного гонта. Двое полицейских с рациями дежурили у автоматических ворот, которые открылись при нашем приближении.

Водитель вышел из машины и расслабленной походкой, словно после тяжелых дневных трудов возвращался домой, двинулся по гравийной дорожке. На пороге в свободной хлопчатобумажной рубашке, мешковатых черных брюках и старых кожаных шлепанцах показался Викорн, увидел, что я остался в автомобиле, и поманил к себе. Незначительные приметы — то, как он шаркал ногами и щурил левый глаз, — дали мне знать, что он пьян. Не иначе гульнул накануне.

Пока я дошел до двери, со мной остался один водитель. Он проводил меня внутрь, и мы оказались в большой комнате на первом этаже дома. Окно во всю стену выходило на старый деревянный причал в излучине реки, неподалеку от берега в маленькой тиковой лодчонке плыли два рыбака. Как на старинной картине: зеленые джунгли склонились вершинами деревьев к медленно текущей бурой воде, два рыбака шевелили веслами и забрасывали сеть — все так безмятежно, будто остановилось время.

Комната была настолько просторной, что мне пришлось искать в ней полковника. Он сидел в стороне в кожаном кресле, курил манильскую сигару и смотрел в окно. На кофейном столике стояла пустая бутылка из-под «Меконга». Я молча прошел по тиковому полу и опустился в кресло напротив. Итальянская обивка показалась мягкой, как кожа ребенка. Между нами на столе лежал допотопный армейский револьвер со стволом длиной примерно двенадцать дюймов. Викорн не смотрел на меня.

— Ты сердишься, Сончай?

— Вы мне солгали.

— He совсем. Я тебе ответил, что не знаю женщину, которая бы подходила под описание внешности Фатимы. Но Фатима не женщина. Во всяком случае, для такого консервативного человека, как я.

— Она была вашей связной в операции Брэдли по доставке яа-баа?

Он вскинул руки: