Читаем Банды Чикаго полностью

«Ядро разврата и порока», как выразился один из тогдашних журналистов, расположилось в «развлекательном центре» Роджера Планта на углу Уэллс– и Монро-стрит. Первоначально этот грязный притон занимал единственный двухэтажный дом, но постепенно присоединял к себе все новые злачные точки и к середине 1860-х годов раздулся на несколько кварталов, захватив чуть не половину строений на каждой из улиц. Полиции было прекрасно известно о «бараках Роджера», но сам Плант сентиментально окрестил свой омерзительный комплекс «Под ивой», поскольку именно это безвинное дерево росло рядом с его главной конторой. Для привлечения клиентов все окна его заведений подсвечивались ярким синим светом, а сверху золотом было выведено: «Почему бы и нет?» По всей Америке эта фраза надолго стала ключевой при характеристике такого рода бизнеса.

Фредерик Фрэнсис Кук назвал знаменитые «бараки Роджера» «одним из самых известных и самых тошнотворных мест на Американском континенте» и «прибежищем для самых опустившихся слоев преступного мира и тюремных отбросов». Бытовало мнение, что под Уэллс-стрит имелся туннель, соединявший этот квартал с районами вдоль южного притока реки Чикаго. В каждом из бараков, принадлежавших Роджеру Планту, было не менее шестидесяти разнокалиберных комнат, и в каждой из них ежедневно совершалось одно из многочисленных преступлений, которые только известны человечеству. Наряду с традиционной пивной имелось два или три борделя, где клиентов нередко грабили, раздевали и выбрасывали на улицу; кабинеты для тайных свиданий; комнаты, где несколько мужчин вначале все вместе насиловали юных девушек, а затем продавали их в публичный дом; крошечные каморки, которые снимали уличные бродяги и сексуальные извращенцы; и несколько укромных комнатушек для особо «изощренных» занятий сексом. Одним из постояльцев Роджера Планта в военные годы была Мэри Ходжес, магазинная воровка и карманница, которая по нескольку раз в неделю подъезжала с пустой тележкой к торговой лавке и выкатывала ее доверху набитой награбленным. Другой клиенткой была Мэри Бренная, которую «Трибюн» окрестила «закоренелой старой греховодницей», организовавшая воровскую школу для девочек, где отличницами и одновременно учителями были две ее собственные дочери. Дети овладевали мастерством обчищать карманы, умыкать бумажники, воровать товар с прилавка; а добычу они отдавали своей наставнице, которая давала им несколько центов на леденцы. Третьей звездой ансамбля «Под ивой» являлся Джимми Колвелл по кличке Рябой, грабитель и медвежатник, который, как говорят, любил связывать свои жертвы и затыкать им рот пластырем. По слухам, он также причастен к изготовлению первой в Чикаго самодельной бомбы, которую подложили в одну из беговых колясок на ипподроме в Блю-Айленд в конце декабря 1870 года «Подобная находка в цивилизованном обществе, – писала «Трибюн», – выглядит просто невероятной, но, увы, это именно так».

Хозяин «развлекательного комплекса» «Под ивой», Роджер Плант, был миниатюрным англичанином, уроженцем графства Йоркшир. Его рост составлял чуть более 1,5 метра, а вес не превышал 45 килограммов. Несмотря на такой довольно тщедушный вид, он часто побеждал в личных единоборствах, прежде всего за счет необыкновенной ловкости и умелого использования всех видов оружия, особенно зубов. В карманах Роджер всегда держал нож и пистолет, а в руке – дубинку, а когда напивался – что бывало нередко, – то разоружался и, наполнив целое ведро виски с водой, с помощью собутыльников совершал церемониальный полив растущей рядом с офисом ивы. Роджер крепко держал в своих руках неуправляемых клиентов, но сам полностью находился под каблуком могучей супруги, весившей порядка 120 килограммов. Той ничего не стоило отлупить муженька, держа его в одной руке и действуя другой, что она частенько и демонстрировала восторженной публике. Сама миссис Плант отвечала за конкретный сектор развлекательного комплекса «Под ивой» – за уличную проституцию и порядок в борделях. Когда же у нее находилось несколько свободных минут от этой напряженной работы, она целиком посвящала себя деторождению. Точное число беременностей мадам Плант так и не установлено, но, со слов современников, у нее было не менее пятнадцати детей. И большинство из них овладевали мастерством вора-карманника еще в ползунковом возрасте.