В пятницу 10 июля 1840 года закованного в кандалы Стоуна посадили в закрытую повозку и в сопровождении двухсот горожан и шестидесяти вооруженных полицейских под командованием полковника Сета Джонсона «в полном обмундировании» препроводили на место казни на берегу озера в трех милях южнее здания суда. Там он был повешен в присутствии большой толпы зевак. Вот как описывает эту казнь газета «Американец» за 17 июля: «Казнь состоялась примерно в четверть четвертого. Приговоренный был в длинной белой рубахе и белом колпаке, как это полагается в таких случаях. Учитывая обстоятельства, держался он достаточно твердо, и в присутствии многочисленных свидетелей (среди которых с прискорбием должны отметить группу женщин, пришедших насладиться волнующим зрелищем) шериф зачитал его утверждение в собственной невиновности, а также признание, что в тюрьме с ним обращались достойно. Он утверждал, что никогда не бывал в доме миссис Томпсон и не видел ее в день убийства. Он также заявил, что она погибла от рук двух других злодеев, но когда его спросили, знает ли он их, то ответил, что предпочитает быть повешенным, нежели назвать их имена. Преподобный Холлэм, Айзек Р. Гевин, шериф, а также господа депутаты, Дэвис и Лоу, подвели приговоренного к помосту. При этом шериф выглядел особенно взволнованным, чуть не плача. После пышной, торжественной и впечатляющей церемонии, проведенной священником епископальной церкви, преподобным Холлэмом, господин Лоу зачитал смертный приговор, лицо приговоренного закрыли колпаком, на голову накинули петлю и отправили в мир иной. После того как стало ясно, что он мертв, его тело поместили в приготовленный гроб и отправили под присмотром докторов Буна и Дайера в судебное управление на предмет вскрытия. Подразумевается, что умер он от удушения, а шейные позвонки в результате падения остались целы».

4

В Чикаго не было ответственного за правопорядок среди гражданского населения вплоть до осени 1825 года, когда на должность констебля первого участка округа Пеория – одного из самых глухих и опасных мест на северо-западе Иллинойса – был назначен Арчи Клайберн, уроженец Вирджинии и один из основателей местной мясоперерабатывающей промышленности. Разумеется, один человек был попросту не в силах контролировать такую территорию, для которой маловато и нескольких десятков людей; но до тех пор, пока численность белого населения этого участка не превышала сотни жителей, в регулярном патрулировании особой необходимости не было. Как показывают копии полицейских отчетов, Клайберн ни разу никого не арестовал; в его официальные обязанности входило посещение приграничных судов и выдача документов от имени органов правопорядка. Вот одно из брачных удостоверений, выданных в округе Пеория во времена Клайберна:

с радостью доводит до всеобщего сведения,

что Джон Смит и Пегги Майерс теперь живут вместе.

Как заведено в подведомственном мне участке

и данной мне властью объявляю их мужем и женой

навеки, покуда супругов не разлучит смерть».

В анналах ранней истории Чикаго в списке городских властей, избранных на первых муниципальных выборах 1833 года, нет никаких упоминаний о начальнике полиции. Нет, впрочем, и свидетельств о наличии полицейской службы, как таковой, вплоть до 1835 года. В тот период за правопорядок в поселке отвечал констебль Рид, чиновник из округа Кук, – довольно таинственный персонаж, который бегло упоминается в очерках Андреаса и других историков под именем «прибрежный смотритель», которому доверялись ключи от городской тюрьмы. Методы борьбы с преступностью ограничивались расклейкой на перекрестках огромных плакатов, которые предупреждали горожан, что нарушение закона грозит неизбежными штрафами и что половина этой суммы будет выплачена доносчику. До завершения строительства в 1851 году тюрьмы на углу Полк– и Уэллс-стрит арестованные, у которых не было денег на выплату штрафов, просто заковывались в цепные кандалы с чугунным шаром на конце и в таком виде отбывали трудовую повинность по уборке и ремонту городских улиц.