Читаем Бандит Ноубл Солт полностью

Бутч молчал, собираясь с мыслями, сдерживаясь из последних сил. Злиться на Сандэнса было бессмысленно. Гарри на это никогда не обращал никакого внимания. Но он должен понять, должен вбить себе в голову, что увязываться за Бутчем он больше не сможет. Никогда.

– Ты ведь знаешь, Гарри, что я никогда никого не убивал.

– Ну да. Знаю.

– И знаешь, что не хочу убивать. Никогда.

– Ну да. Жаль. Ты ведь не хуже моего обращаешься с оружием. Так и носишь кольт в ботинке?

– Да.

– Вот и славно. Судя по виду этого англичанина, оружие тебе пригодится.

– Я устал, Гарри. И у меня есть работа. Честная работа. Ты со мной не поедешь. И Ван не поедет. Если бы я хотел, чтобы вы увязались за мной, то не ушел бы тогда. А еще я хотел было спросить, как вы меня отыскали… Но не буду. Ван всегда умел меня отыскать.

– Я тебя не искал, Бутч Кэссиди. Похоже, ты подзабыл, что я-то как раз занимался в порту своими делами.

– Вот и хорошо. Потому что вы двое должны оставить меня в покое. Навсегда. Я этого хочу больше всего на свете. А еще хочу поехать домой, повидать отца, положить цветы на могилу матери. Хочу искупить вину и попросить прощения у родителей. Потом… Будь что будет. Может, я поселюсь в горах, а может, попадусь в лапы властей, и меня повесят. Но я больше не руковожу Дикой бандой. Я никогда не хотел быть главарем этой шайки. И если ты увяжешься за мной, я тебя убью.

– Если только я не убью тебя первым.

– Да… Так тоже может статься.

– Ну ты и сволочь, Бутч Кэссиди, – бросил Сандэнс, сворачивая к роскошному, только что отстроенному зданию гостиницы.

Лестницу, что вела к парадному входу, украшали громадные вазоны с пышными цветами. Хлопали на ветру флаги. От всего этого великолепия Бутч поморщился – дурное предчувствие, уже давно зревшее у него внутри, лишь укрепилось. Сандэнс говорил громко, не скрываясь, так что его могли услышать прохожие, но никто вокруг, казалось, ничего не слыхал про Бутча Кэссиди, и лишь мамаши, оскорбленно поглядывая на острого на язык возчика, тащили прочь нагулявшихся детей.

– Так и есть, – кивнул Бутч.

– Вам выходить, дражайший сэр, – бросил Сандэнс. – Плати давай.

Ван соскочил с подножки и исчез, решив, вероятно, справить нужду. Бутч остался сидеть, оглядывая великолепный вход и красную ковровую дорожку, устилавшую ступеньки парадной лестницы. Внутренний голос кричал, не смолкая, но он так чертовски устал, что даже себе уже не верил.

– Мы здесь не останемся, – твердо сказал он.

Вытащил из кармана часы, взглянул на циферблат. Близился полдень. Они встретятся с мистером Хьюго, чтобы понять, как на самом деле обстоят дела, но потом… потом они подыщут себе другое жилье.

– У меня почасовая оплата, Кэссиди, – бросил Сандэнс. – И беру я недешево, но, если ты платишь, мы можем сидеть тут хоть целый день.

– У Джейн здесь встреча. Важная. Но нутром я чую, что надо отсюда бежать.

– Хочешь, мы с Гарри пойдем с тобой? – предложил Ван, внезапно возникший неизвестно откуда. – Постоим на стреме. Как в старые добрые времена.

Бутч уронил голову на грудь, закрыл лицо ладонями:

– Как, черт тебя раздери, ты меня нашел? А, Ван?

– Я тебя ждал, брат. Я знал, что ты объявишься. Рано или поздно.

– Но… почему?

– Потому что мы Дикая банда, – фыркнул Ван. – Мы семья.

– Нет никакой Дикой банды, Ван. Я много лет пытался тебе это втолковать. Но ты меня не слушал.

– Дикая банда будет всегда, Роберт Лерой. Мы войдем в историю. Наша банда будет жить в веках.

– Твоя дамочка… большая шишка? – И Сандэнс указал на имя Джейн в окружении ярких лампочек: афиша приглашала на первое выступление ее гастрольного тура в Карнеги-холле через два дня и на концерт в «Плазе» только для постояльцев гостиницы.

У Бутча скрутило живот от гордости и ужаса. Он совершенно не понимал, как им дальше быть.

– Ну да. А еще у нее большие неприятности. Мне нужно где-то поселить их с Огастесом на несколько дней. Не здесь. Где-то, где они будут в безопасности, пока я не придумаю, что дальше делать.

– Получается, теперь тебе нужна моя помощь… А убьешь ты меня когда-нибудь потом?

– Получается, что я вытаскивал вас двоих из дерьма последние семь лет, а Вана и того больше, черт его дери, и никогда ничего не брал взамен. Так что, когда я прошу вас исчезнуть, оставить меня в покое и не лезть в мою жизнь, то рассчитываю, что вы эту просьбу выполните.

Сандэнс тяжело вздохнул, приняв мученический вид, и наконец сдался:

– Моя сестра сдает две комнаты в своем доме, сейчас у нее как раз нет постояльцев. Она кормит, стирает, если нужно, и денег берет по-честному. У нее и канализация есть, так что не придется в темноте шастать в отхожее место.

– Думаю, нам это подойдет, – буркнул Бутч.

Кто знает, может, это решение окажется самым глупым за всю его жизнь.

– Джентльмены? – к ним шел швейцар. – Вы наши гости или привезли почту?

– Мы приехали пообедать.