Читаем Бандит Ноубл Солт полностью

– Их пистолеты заперты в купе в локомотиве. – Он вытащил из кармана ключ. – Они нескоро сумеют их заполучить.

– Они за нами погонятся! – С этими словами Боггс отшвырнул Бутча к стене, и тот ударился головой о каменный выступ, разом лишившись нескольких капель крови, клочка волос и немалой доли своего хладнокровия.

– Погонятся за нами? На чем? – заорал он в ответ. – У них нет лошадей. И им хочется поскорее добраться до Денвера. Они за нами не погонятся, а раз мы у них ничего не взяли, то они не станут требовать от железной дороги, чтобы им вернули их имущество.

Боггс приблизил свое лицо к лицу Бутча, дохнул ему прямо в нос, и Бутч учуял в его дыхании запах страха.

– Это была твоя доля, парень. Значит, ты сегодня ничего не получишь. Живи и учись.

Майк Кэссиди со вздохом нахлобучил шляпу:

– Ну нет. Он получит такую же долю, как и все. Он свое дело сделал. И все прошло гладко, куда лучше, чем обычно. Может, это был умный ход – ничего не брать у пассажиров. Но в следующий раз… Бога ради, Бутч, собери у всех кошельки. Ты там оставил целое состояние.

Боггс отпустил его. Бутч даже не стал касаться затылка. У него шла кровь, но он знал, что рана заживет. Он кивнул, как всегда соглашаясь с Майком, но для себя решил, что в следующий раз – если такой раз вообще будет – он сам все спланирует и сам будет решать.

* * *

– Вы были главарем. Так писали во всех газетах.

– Если бы вы видели остальных парней… то поняли бы, что моей заслуги в этом нет, – пробормотал Ноубл.

– Сколько было поездов?

– Я грабил их двадцать лет. И банки тоже грабил, правда гораздо реже. В первый раз я ограбил банк в восемьдесят девятом, в Теллурайде. Он назывался Сан-Мигель-Вэлли. Теллурайд мне был не по нраву. Там меня отыскал Ван, и я зачем-то позволил ему караулить, пока мы работали, и взял в долю. Ничего хуже я и придумать не мог. И буду за это до конца жизни расплачиваться.

– Почему вы так говорите?

– Нам все далось слишком легко. Когда растешь ни с чем, как росли мы, то сложно вернуться к обычной жизни и пахать за доллар в день, если знаешь, что можно легко добыть чертову уйму денег. Я погубил своего братишку.

Она снова молча ждала продолжения.

* * *

– Езжай домой, Ван.

– Ты не можешь мне указывать, Роберт Лерой. Я мужчина, такой же, как ты. И должен сам пробивать себе дорогу в жизни, так же как ты.

– Воровством не пробьешь дорогу в жизни.

– Я не вернусь туда.

– Но со мной ты тоже не поедешь. Для таких дел ты слишком неповоротлив и слишком глуп. Тебя слишком скоро поймают или убьют. А может, из-за тебя погибнут другие. Вот твои деньги. Ты столько не заработал бы за целый год в пастухах. Найди себе дело, которым сможешь гордиться. Которым будут гордиться Ма и Па. Со мной ты не едешь, Ван. Ни за что. Если будешь меня выслеживать, я исчезну. Я от тебя ускользну.

* * *

– Он получил свою долю, и я отослал его домой. Он не уехал. Тогда я взбеленился. Я хотел его отпугнуть. Он сбежал и сгоряча схватился за первое, что попалось под руку. Хотел доказать мне, что я неправ.

– Вы были неправы?

– Он был так же глуп и неповоротлив, как и все остальные.