Читаем Баллада о драной душе полностью

Это стихотворение, которого я сам не понимаю. О чём оно?

О красоте, об ужасе и о чём-то тёмном, что их объединяет?

О том, как вмешательство белых разрушает чёрную красоту? Именно поэтому белая плоть так тяжело входит в чёрное лоно. Именно потому так отчаянно царапает белого человека курчавыми волосами лобок нубийской девушки.

Плач о гибели древнейшей цивилизации?

Наверное, так.

НО Я-ТО КАКИМ БОКОМ ПРИЧАСТЕН К ЭТОМУ?! ПОЧЕМУ МНЕ В ЯНВАРЕ ПРИСНИЛИСЬ ТОНУЩИЕ НУБИЙСКИЕ ДЕВУШКИ?

А фото было сделано в Нубии Лени фон Рифеншталь, кажется, за три года до открытия Асуанской плотины.

Что-то связывает меня с этой странной землёй. Вот и не верь в мистику.

И ещё: меня не оставляет жутковатое ощущение, что 25 января 1971 года что-то страшное случилось с какими-то нубийскими девушками…

и ко мне пришли печали многия

но поверьте, милая Марго:

как и прежде, мысли шустроногие

по степям непаханых мозгов

носятся беспечными удодами

с веерами пёстрых хохолков;

хочется заняться переводами

с нерождённых, странных языков

как бы устремился им навстречу я,

как же их наречия чисты

в сумрачных пространствах Междуречья,

Междувздошья и Межнемоты

там, где херувимы малахольные

в крылья голубиные свои

ловят перезвоны колокольные,

стряхивая их, как чешуи

милая Марго, вы тоже внемлете?

не волнуйтесь, я переведу.

может быть, рванём на пару в земли те –

магистральным курсом на звезду

взоры, голубые, как ливайсы,

в сливочные дальности вперим,

где небесный милкивэй сливается

тёплой Ниагарою в Гольфстрим?

но опять безмолвна ваша «Нокия» –

не мурлычь напрасно, кот-баюн

космос дремлет; и печали многия,

как снега, укрыли степь мою.

(февраль 2010 – февраль 2012)

Не прячь любовь, моя Лилли,

Под скорлупою страусиной.

Уже трепещут корабли

И ловят ветер парусиной.

Решайся, мужняя жена!

Поверь печальному пирату:

Ты мне по-прежнему нужна –

Как птичка фотоаппарату.

Он – механизм, она – душа…

Покуда топь не засосала,

Беги! всего-то надо шаг –

И ты в объятиях корсара.

Не плачь, Лилли! Моей любви

Под рёбра не вгоняй кинжала –

И на британский флаг порви

Всё то, что здесь тебя держало.

"Тойоту", "Филипс", "Индезит",

Обеды с красною икрою

Пусть гром небесный разразит

И сверху медный таз накроет!

Но муж глотает валидол,

И скоро время сериала,

И держат дети за подол…

Прощай, Лилли. Пора к штурвалу.

Мне завтра в море уходить,

Топить корветы на рассвете

И с тихой радостью в груди

СМОТРЕТЬ, КАК УМИРАЮТ ДЕТИ.

(25-26 ноября 2012)

А Бог с небес возьми и стрельни,

И дождь пустился наутёк,

И городок наш акварельный

Цветными красками потёк.

И солнце брызнуло сквозь щели,

И тучам обожгло края,

И, как Венера Боттичелли,

Вспорхнула девушка моя.

А я рванул за ней по лужам,

Как за Людмилою Руслан.

Но там я, видимо, не нужен,

Куда Людмила поплыла.

Я мчался, как нукер Батыя,

Под чей-то смех, под чей-то свист,

И пели птицы золотые:

"Остановись, остановись!

Она – волшебное творенье,

Её стихия – гладь да тишь,

А ты написан акварелью –

Не улетишь, не улетишь!"

"Вы правы, золотые птицы,

В своей нездешней красоте:

И не дано ей опуститься,

И не под силу мне взлететь.

Да, я бескрылый, вот он весь я,

Но шлю под выси свой привет!"

И по мольберту поднебесья

Мазнул я густо красный цвет.

12 января 2016

Пространство между городом «N»

 и, скажем, каким-нибудь городом «Z-ом»

называется условием задачи;

 её решает мальчик, упрям и курнос.

Пространство между столовой комнатой и ватерклозетом

 называется печальным словом «понос».

Пространство на лице

 между двумя глазами

называется желанной целью для боксёрского кулака.

Пространство на столе

 между четырьмя дамами и четырьмя тузами

называется бешеным кушем фартового игрока.

Пространство в два пальца

 между ножом и беспечной спиной

называется жизнью (если жертва, конечно,

не какой-нибудь глиняный голем).

Пространство в два шага

 между тобой и мной

называется

минным

полем.

Гуляет осень по календарю,

Гуляет по душе печаль-кручина…

Не напрягайся: я тебя люблю,

Но это, вероятно, излечимо.

Судьба, как говорится. Дестини:

Работа, дом, семья, долги, пельмени…

Мы все мечтаем это изменить.