Читаем Байки из трюма полностью

– Ведь ты им именно это давал каждую ночь? Надежду? Перед тем как выбрать девушку, ты стоял и делал вид, что у них есть надежда. Это ведь весело, да? Дать надежду и так беспощадно лишить её! Такая жестокая игра, Капитан!

Пальцы Капитана всё ещё сжимали его горло. Барон начал смеяться. Медленно, палец за пальцем он разгибал железную хватку Капитана, душившего его что было силы, а когда пальцы Капитана целиком оказались в руках Барона, он медленно провернул их в противоположную сторону и круговым движением прокрутил по оси, чем вызвал безудержные вопли Капитана, сопровождаемые звуком множества ломающихся костей.

Барон вытащил кинжал из своего плеча и медленно ввёл его в колено Капитана, затем, всё так же медленно провернул. Рот Капитана раскрылся в молчаливом крике, чем сразу же воспользовалась змея. Она заползла в рот Капитана, и упругими, сильными движениями начала пробивать себе путь в его желудок, разрывая трахею. Капитан, хрипя, упал на палубу и его тело ещё долго дёргалось в конвульсиях, пока огромный питон толчками прокладывал себе путь к его внутренностям.

Барон наклонился над ним, с презрением смотря на тремор умирающего, затем поднялся, отряхнул штаны и направился в сторону кормы. Туда, где сильнее всего сгущался туман. Он встал там, расправив руки, будто наслаждаясь новым днём, сделал глубокий вдох, развернулся и, выдохнув, растворился в тумане.

В порту стоял оживлённый день. Музыканты играли что-то веселящее, а торговцы в нетерпении переговаривались на предмет предстоящих сделок. С минуты на минуту должен был прибыть корабль с большим ассортиментом товара. Капитан Дженкинс пользовался репутацией человека строгого и своенравного, а потому часто случалось, что невольники, которых он привозил, доплывали до суши с некоторыми дефектами, поэтому каждый раз, ожидая «Сирену», его корабль, торговцы любили посудачить, мол, если он и на этот раз привезёт ему неполноценный товар… Но все знали: если ты договорился с Дженкинсом на часть товара – ты её купишь.

Утро майского дня выдалось на редкость туманным. Небо было так плотно затянуто тучами, что об улучшении видимости не могло быть и речи, однако, неподалёку послышался горн приближающегося корабля и толпа начала сходиться ближе к пристани. Оркестр заиграл с новой силой, а толстосумы, пришедшие за живым товаром, наконец замолчали и стали всматриваться в туман.

Где-то в толпе бегал мальчишка с утренней газетой.

– Газету? Газету? Газету, сэр? Все утренние новости всего за два цента! Не стесняйся, не робей, за газетой ты успей! Обвал цен на хлопок! Шучу, шучу! Газету, сэр?

Внезапно где-то слева закричала женщина. То был крик настоящего ужаса. Леденящий душу крик. Когда слышишь что-то подобное в переулке за углом, ты просто разворачиваешься и бежишь без оглядки в другую сторону. Вот такой это был крик. Девушка закричала и почти сразу упала в обморок.

– Боже ты мой! Вы только посмотрите!

– Пресвятая богородица, спаси и сохрани.

Кто-то старался побыстрее увести детей подальше от порта, кого-то попросту рвало прямо на блестящие туфли соседа, а кто-то упал на колени и начал молиться не в силах поднять взгляд, ведь в то утро в порт города N зашла вовсе не «Сирена», а изувеченный, залитый кровью и нечистотами призрак этого корабля.

Вырезка из газеты. 12.11.1722г

«Как только корабль подошёл достаточно близко чтобы его можно было рассмотреть, стало ясно, что там нет ни одной живой души. Капитан висел на бушприте, держа свою голову в своих же руках. Каждая его конечность была оторвана и прибита к корпусу корабля таким образом, чтобы вместе из них получалась фигура человека. Капитанская шляпа была приколочена гвоздями к черепу, а на груди висела табличка с надписью: «Не каждый грех будет отпущен».