<p>Моника Хельфер</p><p>Багаж</p>

Роман

Перевод с немецкого Татьяны Набатниковой

Москва

«Текст»

2023

Monika Helfer

Die Bagage

Серия «Первый ряд»

Оформление серии Е. Кузнецовой

© 2020 Carl Hanser Verlag GmbH & Co. KG, München

© T. Набатникова, перевод, 2023

© ИД «Текст», издание на русском языке, 2023

* * *

* * *

<p>Моника Хельфер</p><p>Багаж</p>

Вот, бери цветные карандаши, рисуй: домик, чуть ниже домика протекает ручей, там устроен источник, чтобы было удобно брать из него воду. Но только не рисуй солнце, ведь дом стоит в тени! Сразу позади него гора; уходит отвесно вверх. Перед домом простая женщина, она развешивает на веревке белье, веревка натянута слабо, привязанная к двум вишневым деревьям, одно стоит справа от веранды, ведущей к двери дома, другое слева. Как раз сейчас женщина закрепляет прищепкой ползунки и распашонку, значит, у нее есть дети. Стирает она часто — детские вещи, и мужнины, и свои, у нее есть одна особенно красивая белая блузка. Она любит, чтобы ее семья была чистая, как бывают городские семьи. У нее много белых вещей, они красиво оттеняют ее темные волосы и темные глаза. И у мужа такие же темные волосы и темные глаза. Другие в деревне внизу редко носят белое, маркое, некоторые даже по воскресеньям не носят. У нее серьезное лицо, глубокие глаза. Глаза, пожалуйста, рисуй угольным карандашом! Волосы зачесаны гладко, они черные, с примесью коричневого, потому что угольный карандаш сломался. Хорошие цветные карандаши не блестят, и к тому же они дорогие.

Действительность так и поддувает в картинку сквозняком, холодно и безжалостно, там даже мыло в дефиците. Семья бедная, всего две коровы, одна коза. Пятеро детей. Муж, черные волосы, как и у жены, у него они даже блестящие, красивый он, вдвое красивей, чем другие. У него тонкое лицо, но безрадостное, как кажется. Жена, ей лет тридцать, она знает, что нравится мужчинам, не припомнит ни одного, кому бы не нравилась. Когда муж притягивает ее к себе, чувствует ее грудь и живот, он ей так и говорил уже не раз, у него темнеет в глазах, и от усталости он тут же валится в кровать. Она тогда торопливо раздевается, ложится рядом с ним и знает, что он только притворяется спящим, не хочет спасовать. Поэтому она оставляет на себе тонкую нижнюю рубашку. Чтобы не все сразу было однозначно. Она смотрит через открытое окно в ночное небо. Даже луна не всякий раз показывается из-за горы. Иногда она проплывает за самым ее краешком, и тогда над гребнем видно сияние. Иногда вскрикнет во сне ребенок, она знает, какой, потом заплачет другой, она знает, какой. Но у нее не получается встать, не то чтобы она устала, нет, она думает: эк меня разморило. Сколько же я проживу, думает она.

Девочка, ей три года, стоит у кровати, посреди ночи. Это Маргарете. Грете. Она дрожит.

— Мама, — шепчет она.

Мама отвечает тоже шепотом:

— Иди ко мне!

Малышка забирается к ней под одеяло. Отец не должен про это знать. Девочка ложится не посередине между родителями, а на край кровати. Ее приходится крепко держать, чтоб не упала на пол, кровать-то высокая.