Читаем Bad idea полностью

– В какой-то степени я тоже тебя бросил. По-своему, но бросил. – Отец проводит ладонью по затылку, не решаясь посмотреть мне в глаза. – Ушел с головой в работу, думая, что мне приходится тяжелее всех. Совсем забыл о том, что нужен своему маленькому сыну. Что должен дать ему любви в два раза больше. За себя и за мать, которая ушла. Вместо этого я просто числился в твоей жизни в статусе отца, переживая боль от ухода жены. Моя величайшая ошибка.

Отец судорожно вздыхает. Грудь его вздымается, а плечи расправляются. И тут же шумно выдыхает, снова ссутуливаясь и превращаясь в слабого, уставшего человека. Неужели он до сих пор любит эту… женщину?

– Но ты все равно был рядом со мной, хоть я этого и не ценил, – подталкиваю его плечом. Он оборачивается и в глазах его сквозит искреннее сожаление и раскаяние. Губы дрожат в слабой улыбке. Помню, как мы в детстве играли на диване в гостиной, несильно пихая друг друга локтями. Кто первый свалится на пол – проигрывал. Победитель получал мороженое. Жутко весело и невообразимо глупо.

С тех пор прошла целая вечность. Я повзрослел, а отец постарел. Но даже сейчас мы с ним крепко связаны, несмотря на все наши ссоры.

– Я рад, что ты здесь, Том, – отец обнимает меня за плечи и прижимается щекой к моему виску. Что-то внутри меня ерепенится и противится непривычной близости, но вместе с этим сотрясается и пробуждается от долгого сна, нуждаясь в отцовской любви.

– Я тоже, – покачиваю головой, позволяя себе улыбнуться. Я не сломаюсь если позволю не только себе быть счастливым, но сделать счастливым своего отца. Перед глазами вырисовывается самодовольная мордашка Льюис и я расплываюсь в улыбке влюбленного болвана.

– Ты звонишь ей? – отец выжидающе наблюдает, затаив дыхание.

– Да, – но уже три дня как мы не созванивались! Мой личный рекорд и ужасная нервотрепка каждый день сражаться с внутренним желанием звонить Майе каждую минуту и тупо слушать ее голос. Последние капли гордости у меня еще остались. Вот почему эта чертовка сама мне не звонит? Это жестко действует на нервы.

– Я хотел спросить… – отец разворачивается ко мне вполоборота и по его цепкой хватке на моем плече понимаю, что он готовится к худшему. – Она ушла не потому что у неё появилась другая семья?

– По крайней мере, не в этот самый период. – В этом отец абсолютно уверен! Вижу это по его взгляду. – Том, послушай меня, – отец заключает моё лицо в свои грубоватые ладони и соприкасает наши лбы, – ты ни в чем не виноват. Это был ее выбор, на который ты не мог повлиять. И причина ухода твоей матери не в тебе, а в ней, – он с такой силой сжимает мое лицо, что щеки краснеют. – Ей просто не хватило смелости пройти тернистый, но прекрасный путь твоего воспитания. Как бы сильно порой я не скучал по этой женщине и как бы сильно не любил, тебя я люблю сильнее.

Мне не хватает воздуха, но хочется кричать, срывая голос. В глазах отца блестят слёзы, больше похожие на бесценные бриллианты – истинный признак отцовской любви. Он никогда не говорил мне ничего подобного, наверное, потому что я бы отверг все его признания. Оттолкнул и замкнулся, продолжая убеждать себя в том, что мне никто не нужен. И любовь мне не нужна. Я был не готов услышать эти слова. Но с появлением одной девушки в моей жизни все изменилось. Моё сердце готово не только принимать любовь, но и отдавать.

– Спасибо, пап…

Он смеётся сквозь слезы и заключает меня в медвежьи объятья. Хватка у него железная. Я уже и забыл какого-то это обнимать родного отца, испытывая радость и наполняясь его любовью. Отец гладит меня по голове и отстраняет от себя, чтобы получше рассмотреть. Убедиться, что перед ним его сын, и снова широко улыбается. Большим пальцем стирает одинокую слезу на щеке. Неужели я плакал? Впервые после её ухода.

Вечером я заперся в своей спальне. Мне необходимо было быть одному. Наедине с собственными мыслями. Привыкнуть к новым чувствам благодарности и уважения в отношении отца, не позволив своему мерзкому характеру снова все испортить. А еще я жутко хочу позвонить Майе. Плевать на гордость! Мне необходимо услышать ее голос.

– Привет, малыш, – нежный и томный голос моей чертовки добирается до потаенных уголков моей души и спускается ниже. Валюсь на постель и гляжу в потолок, испытывая как пламя разгорается внутри. Любовь к Майе сожжёт меня заживо, и я восстану вновь из пепла как Феникс, став лучше.

– Привет, девочка, – шумно выдыхает в телефонную трубку и мелкие мурашки собираются у меня на затылке. Прикрываю глаза, слушая её дыхание и голос.

Когда мы успели превратиться в настоящую влюбленную парочку, обменивающуюся ласковыми прозвищами?

– Всё хорошо, Том?

– У меня был долгий день и очень напряженный разговор с отцом. Это не учитывая того, что я не слышал твой голос три дня, что подкосило меня еще сильнее, – боже, я пропащий влюбленный идиот! Слышите эти тупые звуки? Это обрушиваются последние кирпичики моей мужской гордости.