Читаем Bad idea полностью

– От которого ты всегда хочешь меня трахнуть, но это твои проблемы Хард. Нужно быть сдержаннее и контролировать себя в конце концов, – игриво чмокаю его в щеку, наслаждаясь ошеломленным видом брюнета. – А теперь вытащи свою задницу из машины! – захлопываю переднюю дверь автомобиля, слыша в свой адрес не самые лестные слова восхищения. Томас удрученно следует за мной с сумкой в руках, пуская мне в спину убийственные молнии. Около входной двери я останавливаюсь и в нерешительности медлю, испытывая щекочущее чувства в области груди, сильно похожее на страх. Всё-таки Хард был прав – это не самая хорошая идея. Несколько месяцев назад мы просто трахались, играя роль влюбленных в стенах университета. Только вчера разобрались в настоящей сущности наших отношений, и вот мы уже стоим на пороге моего дома, чтобы познакомиться с моей бабушкой и мне хочется закричать от разрываемого напряжения. Отношения с Хардом имеют свойство застыть на месте без движения, а в следующий миг развиваются с лихорадочной скоростью, поглощая нас без остатка.

– Ба, я дома, – вздрагиваю от звука собственного голоса и подпрыгиваю на месте от шума захлопнувшей двери, которую Томас так любезно закрыл. Смиряю его раздраженным взглядом, в ответ награжденная ехидной улыбочкой. Он не выносим!

– Моя, конфетка, – с распростёртыми объятьями бабушка спешит ко мне с кухни и крепко обнимает, целуя в обе щеки, держа мое лицо в своих теплых и мягких ладонях. Она всё такая же. Глупо, конечно, рассчитывать на изменения в человеке, которого не видела несколько месяцев, но, когда этот человек – самый близкий, даже день покажется вечностью и незначительные перемены бросаются в глаза. Бабушка выглядит свежей и отдохнувшей, в своей домашней джинсовой рубашке и брюках цвета увядших фиалок. Она держит меня за плечи и отодвигает чуть от себя, чтобы получше рассмотреть, а потом ее взгляд внезапно фокусируется на более интересном объекте. На Харде! Черт возьми! Совсем забыла, что он стоит тут рядом со мной в мучительном ожидании.

– Бабушка, познакомься, это Том, – смотрю на неё, потом на британца, мечась взглядом между людьми, которые напряженно молчат. – Мой молодой человек, – Хард шумно сглатывает и выпускает сумку из рук, которая с тяжелым грохотом падает на пол, как и моё сердце в груди. Кареглазый похабщик сконфужен и смущен, но с присущей ему стойкостью и уверенностью в себе достойно выдерживает взгляд моей бабушки, которая оценивает стоящего перед ней парня, так внезапно затерявшегося в жизни ее внучки.

– Значит это ты тот самый таинственный молодой человек, о существование которого я подозревала? Я Антония или просто Тони.

Мои глаза округляются от удивления, но мне хватает мозгов промолчать. В разговоре с бабушкой я ни разу не упомянула про Томаса. Но, очевидно, мои редкие звонки, пока она была в отъезде, позволили бабушке додумать то, о чем я не договаривала.

Ба располагающе улыбается, а Хард растерянно поворачивает голову и сверлит меня вопросительным взглядом. Я выдавливаю жалкое подобие улыбки, отказываясь встречаться с карими омутами британца. Не то чтобы я боялась, просто я была в ужасе. Я не рассказывала своей бабушке ничего такого, что расстроило или взволновало бы ее, лишив спокойного сна. Но как по-настоящему любящий и заботящийся обо мне человек, она заметила, что я изменилась и склонялась к мысли о том, что только появление в моей жизни некого парня так повлияло на меня.

– Расслабьтесь, Том, – бабушка очаровательно улыбается. – Есть во мне такая черта характера, как испытывать незнакомых людей своим взглядом. Не выдержал, значит слаб духом. А если выдержал, нам есть, о чем поговорить с этим человеком, – она заговорщицки подмигивает Харду и в ответ он шумно выдыхает, даже не краснея от мысли о том, что всё это время почти не дышал от напряжения и сжирающего страха. Союз Томаса и моей бабушки – это не к добру!

– Теперь нужно выпить чаю и познакомиться поближе, – бабушка довольная, грациозно возвращается на кухню, а я обреченно прячусь в гостиной. Всё-таки это была плохая идея!

– Майя, как дела в университете? Как прошла защита курсовой? – она сидит напротив нас как повелитель мира, наблюдающий за своим творением с высока и с ноткой легкого насмехательства, закинув ногу на ногу, попивает горячий чай из чашечки как в лучших домах Лондона. Я давлюсь горячим чаем и быстро ставлю блюдце на стол, боковым зрением замечая, как похабная улыбка отплясывает на губах Харда, и он как ни в чем не бывало продолжает пить свой чаёк, получая дикое упоение от моего замешательства и дискомфорта.

– Если честно ба, без понятия. То есть, сама защита прошла отлично, я так думаю.

Хард забивается в угол дивана и разворачивается полубоком, чтобы лучше видеть плохо отрепетированный спектакль одного актера и откровенно скалиться. Кареглазый черт прекрасно знает, что этот разговор вгоняет меня в краску.