Читаем Bad idea полностью

– То, что я сказал тебе в библиотеке, – медленно отступаю к открытому окну и жадно вдыхаю свежий воздух через нос, надеясь, что мое дыхание не спугнет очередного откровения британка, – правда. – Мое сердце громко ухает в груди, и я прижимаю ладони к ребрам, успокаивая неугомонный кусок плоти, приказывая ему стучать тише и размереннее. – Ты действительно начала мне нравиться и это странное и новое чувство для меня, которое, по-хорошему, меня совершенно раздражает и бесит, но сильнее всего меня выбешивает то, что я не могу избавиться от этого тупого гудения в груди… – Томас неподвижно сидит в прежней позе на постели, перекатывая пустой бокал из одной руки в другую, не решаясь посмотреть на меня или подойти. Он застыл в одной позе на кровати. Я около окна. Мы обо боимся нарушить то хрупкое равновесие, что выстроилось между нами, как и боимся двигаться дальше из-за опасения и вовсе все разрушить.

– У меня болит сердце…

– Нет, не начинай Том, – отхожу от окна и возвращаюсь на свое прежнее место, – ты здоров! – свежий утренний воздух больше не помогает и в комнате становится невыносимо душно.

– У меня болит сердце, когда я смотрю на тебя и болит, когда не вижу…Это похоже на тоску по человеку, который тебе не безразличен? – если Хард спрашивает у меня о своих чувствах, то кто поможет разобрать мне с моими? Томас с удушающей тоской и нежностью пристально смотрит на меня, разглядывая тень недоумения и растерянности на моем лице. Моё сердце сжимается в груди от разрываемой печали, а мысли в голове лихорадочно сменяют одну другую в поисках решения, которое уничтожит все попытки брюнета, потому что мозгами я понимаю, что могу стать одной из многих. Очередной забавой в руках парня, которому плевать на девушек, но сердце отбивает в груди нечеткий ритм и рвется в плен этого очаровательного подлеца.

– Пожалуйста, Майя, ответь мне что-нибудь, – он упирается ладонями в колени, чтобы встать и подойти ко мне и, если надо, потребовать немедленного ответа. Я делаю шаг назад и упираюсь в стену, в знак протеста поднимаю левую руку, останавливая попытку Харда.

– Я всегда думала, что, однажды, моим парнем станет самый обычный и заурядный молодой человек, но добрый и искренний, рядом с котором мне будет комфортно и уютно. И об этом мечтают все девушки. О человеке, за которым они смогут спрятаться и в котором будут уверены. Это необходимая стабильность, хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя одиноким, – мой голос немного дрожит и самопроизвольно то повышается, то вновь делается едва слышимым. Мне было нелегко открываться перед человеком, который в любую секунду может плюнуть мне в душу и поднять все мои чувства на смех.

– Что насчет меня? – прорезающие игривые нотки в голосе брюнета встряхивают меня и я готова наброситься на него с кулаками!

– Ты отвратительный, Хард…

–…несносный, высокомерный, эгоистичный мудак, не уважающий других людей и плюющий на их чувства, – с каждым словом Хард приближается ко мне на целый шаг, а пути моего отступления закрыты. За спиной стена, впереди надвигающийся, как скала, Томас. – Я плохой человек, Майя, – британец прижимается ко мне, и я кожей чувствую завышенную температуру его тела. Горячее дыхание щекочет ухо и плавно спускается вниз по шее, дразня меня. Кончиками пальцев британец поглаживает мою спину, размеренно дыша, в отличие от меня. Моё дыхание было сродни первым глоткам воздуха спасенного утопающего. Только в моем случае, я тону в… Харде.

Томас заправляет прядь волос за ухо и тихим низким шепотом произносит:

– А ты хорошая девочка, Майя, – я слегка бьюсь головой об стену и радуюсь этой отрезвляющей боли, как и стене, которая поддерживает мое слабое и податливое тело. В противном случае, я сползла бы на пол, наслаждаясь своей беспомощностью, на которую меня обрек проклятый мудак. По моему позвоночнику бежит табун колющих мурашек, замирает на пояснице и сводит в тугой узел мышцы в низу живота.

– Ты умная и ответственная, чрезмерно щепетильная, внимательная и заботливая. Одним словом, до ужаса скучная, предсказуемая и, – мокрые губы Харда зажимают мочку уха, вызывая желание вперемешку с немедленной потребностью прекратить это совращение моей хрупкой души, – правильная. Тебе не хватало свободы и раскрепощённой. Одним словом – меня! – Том обнимает меня за талию и прижимается щекой к моему виску, продолжая нашептывать свои убедительные доводы. – Ты на меня так тонко реагируешь, Майя и тебе это нравится. Нравится моя бесцеремонность и мое умение доставлять тебе удовольствие, – он зарывается в мои волосы, шумно вдыхая их аромат, – потому что я всегда знаю, чего ты хочешь. – Хард отстраняется и тянет меня за собой, отступая назад, обратно к постели. Садится на самый край, устраивая меня у себя между ног, не встречая видимых сопротивлений с моей стороны. Томас держит меня за руки и поглаживает большими пальцами, улыбаясь мыслям в своей голове.

– Что это? – напряжение сковывает каждую мышцу на его лице и он с лихорадочной злостью изучает мелкие порезы на моих ладонях.