Читаем Бабки царя Соломона полностью

— Банк «Свободная зона»^[5], — доложил Роберт. — Больше ничего пока не скажу. Еще у нас есть заявление от Ольги Гришкиной о побоях, которые ей нанес муж. Макара вызвал участковый, провел с ним беседу, на том скандал и завершился. Что ж, в семейной жизни всякое случается… Более никаких дел с полицией Гришкин не имел, он со всех сторон положительный, одна зуботычина, отвешенная супруге, не в счет. И в бизнесе у него сейчас все хорошо, в отличие от кукольного театра. Салон процветает, запущена рекламная кампания со звездами, которые парятся у Макара в бане, нежатся на массаже и так далее.

— Надеюсь, он не пригласит в салон семерых гномов и кота в сапогах, — захихикала Елизавета.

Роберт постучал по мышке.

— Теперь кое-что об Ольге Гришкиной, в девичестве Ротенбах.

— Почему мне фамилия кажется знакомой? — пробасил Борцов. — Где-то ее видел-слышал.

— Коренная москвичка, отец, Иосиф Генрихович, профессор, — завел наш компьютерный гуру, — преподавал в мединституте…

— Фармакологию, — неожиданно закончил за Троянова Глеб Валерьянович. — Вспомнил! У меня есть его книга. Весьма интересная и поучительная.

— Ольга поступила именно в этот вуз, — продолжил компьютерщик, — на третьем курсе вышла замуж за Владимира Кобыленского, своего одногруппника, тоже сына профессора.

— А Макар нам о первом замужестве Ольги ничего не говорил, — пропела Лиза.

Глеб Валерьянович решил оправдать клиента:

— Мы его о таких подробностях и не спрашивали. Полагаю, вскоре за веселой свадебкой последовал развод. Студенческие браки прочностью не отличаются. Да и дело-то давно было. Вполне вероятно, Гришкин подумал, что эта информация для нас неважна. Хотя и сама Ольга могла утаить от второго супруга существование предшественника, не рассказала о первом походе в загс.

Роберт потер глаза кулаками.

— Ваши последние слова, похоже, соответствуют действительности. И могу объяснить, по какой причине милая дама определенно не хотела ничего сообщать Гришкину. Она с Владимиром прожила пять счастливых лет, а потом родители Кобыленского умерли. Оба в один день и час. Ну, прямо как в кукольном театре Макара сюжетец! Откушали муж с женой грибочков и улетели в лучший мир.

— Грибочки — это классика! — восхитился Глеб Валерьянович. — Старый, многими поколениями проверенный способ избавления от надоевших родственников.

Роберт продолжал говорить, не отрывая взгляда от экрана.

— Невестку покойных не один раз допрашивали. Опытный следователь прекрасно знал: если в доме кто-то отравился до смерти, в большинстве случаев за преступником далеко ходить не надо, это — член семьи. Следователь прижал Олечку и выяснил пикантную подробность: когда свекровь жарила опята или что там у нее было на сковородке, невестка находилась дома, но ужинать отказалась, сославшись на токсикоз.

— Она была беременна? — уточнила я.

— По ее словам, да, но никаких справок от врача я не вижу, — забубнил Троянов. — Значит, Оля готовилась родить мужу наследника, ее тошнило, какие уж тут жюльены. А! Вот она, справочка! Беременность четыре недели. Когда свекор со свекровью умирали, невестки дома не оказалось, она уехала ночевать к подруге. Вернулась через сутки и нашла два трупа. Хотите узнать, что она ответила, когда ее спросили: «Почему вы, чувствуя слабость и тошноту, отправились в двадцать один тридцать в гости?»

— Читай, — приказал Иван.

— «Мой муж, Владимир Кобыленский, в тот момент находился в командировке, — нараспев завел Роберт. — Отношения со свекровью у меня сложились хорошие, но без теплоты. Мы никогда не ругались, хотя Фрида Яковлевна особой любви ко мне не испытывала, она всегда подчеркивала, что я не могу считаться настоящей еврейкой, потому что моя покойная мама русская. Когда Владимир был дома, она сдерживалась, а едва сын уезжал, придиралась ко мне, поэтому я всегда на время отсутствия супруга отправлялась к отцу. Однако папа как раз в тот день улетел в Питер. Я хотела в три часа дня уйти к подруге, но свекровь велела мне помочь ей с заготовками за зиму. Исаак Моисеевич купил на рынке гору опят, их следовало почистить, помыть, потом замариновать, закатать в банки. Мы возились до девяти вечера. Свекор со свекровью сели ужинать оставшимися грибами, для которых не хватило тары. Предложили поесть и мне. Только я очень устала, меня тошнило, поэтому я сразу уехала».

— Надеюсь, домашние консервы вскрыли и проверили на наличие яда? — встрепенулся Борцов.