Дарья Донцова

Бабки царя Соломона

Глава 1

«Если вам на жизненном пути попадаются одни свиньи, то, значит, вы кабан…»

В момент, когда Ольга произнесла эту фразу, я стояла около шкафа с биоизмерителем в руках. Меня начал душить смех, я попыталась справиться с ним, но не сумела и расхохоталась.

— Это совсем не весело, — надулась Ольга. — Очень трудно жить с человеком, который считает, что вокруг одни идиоты, кретины, недоумки, лентяи и сволочи. Хорошо тебе, Татьяна, смеяться, Захар Назарович не твой свекор, а мой. Не один год прошел после нашей с Макаром свадьбы, а отец мужа мне ни разу доброго слова не сказал. У него все ленивые свиньи, включая невестку и сына. Супруг мой тоже хорош, вечно от него слышу: «Опять деньги потратила? Я, по-твоему, кто? Царь Соломон? Нет у меня бабок царя Соломона!»

Ольга развернулась и убежала. Я выключила мерно гудевший прибор, сунула его в карман и пошла на кухню.

Сегодня с утра зарядил дождь, темно-серое небо низко нависло над городом, постоянно хочется спать. Хотя, может, это не из-за погоды? Вероятно, в том, что у меня сейчас слипаются глаза, виновата неудобная узкая кровать, на которой я ворочалась с боку на бок всю ночь. Или моя новая пижама.

Дело в том, что я, собираясь переезжать к мужу в его крохотную однокомнатную квартирку, подумала: нужно купить одеяние для сна, и быстренько отправилась в торговый центр, где приобрела несколько пижам. А теперь объясните, по какой причине я выбрала комплекты из шелка, щедро украшенные кружевами, стразами, бантиками, вышивкой и прочей мишурой? Следовало взять простые штанишки и кофту из мягкого трикотажа или байки. Но нет, меня потянуло на гламур. И что получилось? Вшитые тут и там кружавчики натирают кожу, шелк скользит, он противно-холодный. Если я ложусь на живот, испытываю дискомфорт от жесткой вышивки в виде бабочек в области пупка. Если переворачиваюсь на спину, в лопатки врезаются стразы, которыми на спине выложен иероглиф. Продавщица заверила меня, что в переводе с японского он обозначает пожелание спокойной ночи, и это звучит как издевательство: мирно подремать в последнее время мне не удается. Ну вот где был мой разум, когда я расплачивалась за варварски роскошную вещь?

Я дошла до лестницы на второй этаж, хотела повернуть в столовую, услышала быстрые шаги и увидела горничную Алису с перевернутым лицом. У меня екнуло сердце.

— Что случилось?

— Все, — одними губами ответила она.

— Когда? — ахнула я.

— Пять минут назад, — сказала Алиса. — Хорошо, что Вадим Андреевич успел приехать.

— Захар Назарович знает? — спросила я.

— Он рядом стоял, — кивнула прислуга.

— Лена же вроде поправилась, — поразилась я. — Ее из больницы выписали, домой отправили.

Алиса пожала плечами.

— Не дал Господь ей пожить. Может, правда излучение от часов убивает? Ой, что теперь с Сашей будет… Он так любит Елену. Любил…

Последние слова Алиса произнесла уже в коридоре. Я посмотрела ей вслед, вынула из кармана телефон и соединилась с мужем.

— Ваня, ты где?

— Закончил сеанс с начальником отдела рекламы, — ответил тот. — Ничего интересного. Он полный идиот. Сейчас придет завотделом изобретений, затем…

— Елена умерла, — остановила я Ивана, — надо организовать по-тихому доставку тела в наш морг. Позвони Глебу Валерьяновичу. Ты можешь с экспертом спокойно поговорить, а вокруг меня люди.

— Жаль Сашу, — протянул Иван, — мальчик был очень привязан к Елене.

— А-а-а… У-у-у-ы-ы-ы… — полетело по дому. Потом раздались глухие удары и звон колокольчиков.

— Гаярд дом обходит, — шепнула я, быстро отсоединилась, чуть ли не бегом пересекла столовую, вошла в кухню и наткнулась на Полину Макаровну.

— Таня, ты почему такая смурная? Какая-нибудь неприятность случилась? — как всегда, сурово спросила старуха.

— Елена Викторовна скончалась, — после небольшой паузы ответила я.

Мать Захара Назаровича повернулась к шкафу и достала оттуда круглую темно-коричневую жестяную банку.

— Умерла? Правда?

— К сожалению, да, — подтвердила я.

— Упокой Господь ее душу, — перекрестилась пожилая дама. — Хочешь кофейку? Только сварила. Сливочки свежие есть.

— Полина Макаровна! — послышался из глубины дома пронзительный женский голос. — Вам Захар Назарович приказал к нему в кабинет подняться! Велел не задерживаться!

— Алиса, иди сюда! — крикнула в ответ мать хозяина дома.

Горничная незамедлительно влетела в кухню.

Старуха закатила глаза.

— Во-первых, орать на весь дом нельзя. Во-вторых, Захар не имеет права приказывать мне. Он может меня только просить. В данном случае — подняться на свою половину. А уж я решу, идти мне к нему или погодить. Поняла?

— Да, — кивнула Алиса.

Полина Макаровна прищурилась.

— В-третьих, ваш внешний вид, голубушка, неподобающ. Приведите в порядок голову как снаружи, так и внутри: причешите волосы и организуйте свои мысли. Если будете вести себя подобным образом, вас уволят. Ступайте, Алиса, в прачечной гора грязного белья.

Горничную словно ветром сдуло, старуха повернулась ко мне.