Читаем Бабки царя Соломона полностью

— А мочалка квакала, когда на нее вода попадала. А презервативы… — зачастил Макар. И смутился. — Извините, неудобно при женщинах про них рассказывать, Геннадий приволок и массу эротических штучек. Отец, увидев все это, воскликнул: «Генка, зачем эту дрянь вместо автомобиля купил?» «Это же Клондайк! — ответил Марков. — Глянь вокруг, во всех ларьках в Москве одно и то же продается. А чтобы бабки заработать, надо от других отличаться. Давай сделаем ставку на прикольные вещи, станем монополистами». «Такое дерьмо никому не нужно», — возразил Захар Назарович. «Есть только один способ проверить, кто из нас прав», — отрубил Геннадий и отправил поющие кружки вместе с остальным на продажу. Через неделю ящики опустели, отцу пришлось признать свое поражение. А Марков повесил на ларьке вывеску «Чудеса техники. Необычные подарки» и снова поехал в Германию. Вот так и начался их очень успешный бизнес. Впоследствии друзья из-за чего-то поругались и разбежались в разные стороны. Потом Захар Назарович открыл магазин «Чудеса техники», Геннадий устроил скандал, требовал переименовать лавку… С тех пор они смертельные враги.

— Что для вашего отца на первом месте? — спросила я. — Работа, семья, друзья?

— Безусловно, бизнес, — без промедления ответил Макар. — Потом Елена, затем, думаю, Саша, мой сын, после него Полина Макаровна. Мать, правда, раздражает его, но он к ней очень привязан. Внизу турнирной таблицы мы с Олей. Я здорово разочаровал отца, когда отказался работать с ним.

— А где в этом списке находились Федор и Лидия? — заинтересовалась Лиза.

Макар убрал упавшую на лоб прядь волос.

— Полагаю, брат шел после Лены, а Лида плелась в арьергарде, вместе со мной и Ольгой. Поймите правильно, отец прекрасно относится ко всем членам семьи, но…

— Если вы умрете, его сердце не разорвется, — констатировал Денис. — Захар проводит гроб с телом сына на кладбище, устроит пышные поминки, скажет вслух, как горюет, однако на следующий день отправится в свой офис и примется за работу.

— Не хотелось бы, чтобы вы сочли отца бездушным чудовищем, и тем не менее вы правы, — нехотя согласился младший Гришкин. — Когда скончалась моя мать, он произнес проникновенную речь, назвал ее лучшим, что было в его жизни, на похоронах казался безутешным, но наутро я увидел, как он спешит к машине с телефоном в руке, и услышал его раздраженный голос: «Свиньи! Тупые идиоты! Какого черта не позвонили, если в цеху авария? Что значит, жена умерла? Да, она в могиле, но жизнь продолжается. Еду в офис! Кто позволил пидора на службу взять?» И — хрясь ногой по крылу автомобиля. Там хорошая вмятина образовалась. Знаете, иногда мне кажется, что он — дергунчик.

— Кто? — не поняла я.

Макар поежился.

— Я увлекаюсь марионетками, хотел учиться на кукловода, но отец не разрешил, отправил на экономический факультет. Я послушно сидел на нудных лекциях, но каждый выходной бегал в самодеятельный театр. Мы там ставили спектакли, мне доверяли водить дергунчика. Это двойная кукла. Сначала зритель видит милую девочку в яркой шапочке, а потом я нажимал на рычажок, очаровашка распадалась на две части, и выскакивал другой персонаж — черная птица. Режиссер хотел показать, что в каждом человеке, даже самом привлекательном и обаятельном, живет темная сущность.

— Не особенно оригинальная мысль, — хмыкнул Глеб Валерьянович.

— Так вот, в момент той беседы по телефону отец показался мне таким дергунчиком, — договорил Гришкин-младший. — Из него на секунду нечто мрачное выглянуло.

— «Темна вода в колодце, но еще чернее душа человека», — продекламировал Денис. — Это не я сказал, а кто-то из великих, не помню, кто.

— Дело Кутеповых… — задумчиво произнес Роберт. — Помнишь, Таня?

Я кивнула.

— Вы о чем? — занервничал наш клиент.

— Ваш отец не любит гомосексуалистов? — спросил Глеб Валерьянович. — Или слово «пидор» просто ругательство?

— Отец ненавидит геев, — кивнул Макар. — Он достаточно воспитан, чтобы не кричать об этом на всех углах, но на работу лиц нетрадиционной сексуальной ориентации никогда не возьмет. А что за дело Кутеповых?

— Давняя история, — ответил вместо меня Борцов, — и мы не имеем права рассказать ее вам. Троянов сейчас имел в виду, что Федора, Лидию и Нину убил член вашей семьи или близкий к ней человек. Задумай преступление Геннадий, он бы первой убрал Елену, а уж потом переключился бы на остальных. Только зачем лишать жизни домработницу? Ее кончина уж точно не выбила бы Захара Назаровича из колеи.

— Вы несете чушь! — вскипел Макар.

— Как ваша бабушка относится ко второй жене сына? Полина Макаровна любит ее? — задала вопрос Лиза. — Пожалуйста, если хотите остановить череду смертей, отвечайте откровенно.

Гришкин вынул из кармана носовой платок и промокнул лоб.