Читаем Бабблгам полностью

– Задняя дверь на Линейной, – коротко передала кондуктор информацию водителю о пассажирах, пожелавших выйти на линейной остановке. – Какая-то перепалка на камчатке, выпусти их, а то все окна перебьют.

– Угу, – не открывая рта, отвечал водитель, рассчитывая в уме траекторию приземления к остановке. – Они вышли… Подождем?! Смотри, что творят, придурки. Прессуют друг друга кулаками. Же-есть! Ва-аще! Поехали быстрее, к черту козлов.

– Да, вижу. Они еще в салоне начали ругаться. Совсем народ озверел. Вот что делают деньги с людьми! – После этих слов Жека коснулся кончиком языка сломанного зуба на верхней челюсти и с шипением затянул воздух, пытаясь охладить боль и давнюю обиду.

– А особенно их отсутствие, – продолжила девушка-кондуктор.

Жека не рискнул вмешиваться в драку, помня последний случай, когда он пытался разнять дерущихся пассажиров. Это случилось совсем недавно, в тот момент Жека решил предстать в глазах у Жени не только умелым водителем маршрутки, но и проявить себя настоящим мужиком. Он пробрался по салону к двум мужчинам в тот момент, когда молодой пассажир в голубой рубашке с бейджиком мерчандайзера лежал боком на полу, прикрываясь широкой сумкой, а багровый старикан в охотничьем камуфляже вбивал ему пятый раз кулак в бок. Никто из стоящих не вмешивался в конфликт потому, что боялись сами получить пиндюлей, да и правоты в драке не на чьей стороне не было, ровно, как и самого повода. Просто стресс и усталость накопились в телах работника супермаркета и работяги с завода, а поводом послужил толчок в спину во время неровной езды. Жека подошел сзади к пожилому работяге в тот самый раз, когда шестой удар кулака пришелся в голову лежачего паренька, а локоть правой руки пошел на новый заход. В это время рядом с локтем оказалось мужественное Жекино лицо. Удар локтем пришелся в район верхней челюсти с левой стороны. От этого удара Жека отлетел назад, но не упал, так как его удержали чужие сочувствующие руки, однако после сильного удара зуб раскололся, а лицо онемело от нестерпимой боли. Мужик сразу же закончил избивать своего врага и переключился на невинно пострадавшего водителя. С извинениями он провел Жеку до его рабочего седла, а сам быстро вышел на остановку, чтобы исчезнуть в серости городских джунглей. Конфликт закончился, а зубная боль осталась.


В тот день первого знакомства, когда Женя покончила со своим прошлым и похоронила свой дорожный свитер с оленями и джинсовые брюки Мальвины в мусорном баке больницы, ей хотелось быть счастливой, довольной жизнью, петь и танцевать от нахлынувшего на нее прекрасного настроения. Для этого у нее было приготовлено единственное летнее красное шифоновое платье с лямочками на плечах, длина юбки которого намного было выше коленей. Затертые кроссовки с провалившимися решетками на пятках она сменила на купленные новые бежевые туфли на высоком каблуке в обувном магазине, не взирая, на их стоимость. Ну просто понравились и подошли к ее яркому имиджу. Денег на то, чтобы добраться до временного жилья, арендуемого в одной из коммуналок города, конечно же, не хватило, и Женя отправилась домой пешком. Она шла, такая гордая и чистая по солнечному городу, ловя руками тополиный пух и сдувая его в сторону заглядевшихся на нее мужчин так, словно делала воздушный поцелуй в их сторону. Мужчины останавливались, улыбались, говорили ей «Привет!» и приветливо махали руками вслед. А потом путь ее проходил по тротуарной дорожке моста через реку, тут Женя сняла новые туфли, которые стали натирать ей косточку на лодыжке и пошла босиком, размахивая в на ходу руками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза