Водитель ШИЗика упирался руками в рулевое колесо и круто поворачивал его на поворотах в направлении заданного маршрута. В такие моменты молодая девушка-кондуктор всегда хваталась за поручень обеими руками и опасливо всматривалась в лицо водителя, а потом улыбалась и переводила взгляд на дорогу. Пассажиры автобуса сочувственно терпели, скрипя зубами, молчали и тупо смотрели куда-то вдаль сквозь матовые от пота окна. Водителю нравилось лихачить, как бы, чувствовать себя хозяином дорог или крутым гонщиком. Кроме него по дорогам ездили одни козлы, уроды и дебилы. Все это доставляло маленький экстрим при отбывании ежедневной рабочей повинности в рамках ежемесячной зарплаты. Этой зарплаты хватало ровно на месяц жизни, поэтому он ее гордо называл месячной, однако такой расклад нисколько не смущал молодого водителя, так как с ним рядом всегда была его любимая девушка, работающая с ним в паре кондуктором. Как не странно, но его, водителя автобуса, звали Евгением Курицыным (Ж. К.) или просто Жекой, как не странно, но и кондуктора тоже звали Женей, только фамилия у нее была смешная такая – Потехина. В их совместной жизни действовали свои уникальные правила поведения, которые можно было охарактеризовать одной фразой: «Он носил ее всегда на себе и не давал возможности отвлекаться на других мужчин, она сидела плотно на нем и не позволяла обращать внимания на других женщин». Такая вот была у них она необычная любовь.

В раскрытые двери маршрутки заскакивали все новые пассажиры, которых водитель подбирал по пути. Они благодарили за то, что их подобрали не на штатной остановке, а на обочине. Другие многократно жали на кнопу вызова, чтобы их высадили там, где вздумалось и не высадить их было нельзя, так как они начинали орать на весь салон и качать свои права. Бывали и такие умники, которые засовывали свои шаловливые ручонки под кожух над дверью, чтобы начать на аварийную кнопку и выйти на ходу. Ну, что с дураков возьмешь, кроме анализов.

– Жень, парень в синей шапочке. – Показывал водитель взглядом через зеркало салона кондуктору на безбилетника.

– Ага, вижу. – Отвечала Женя. – Молодой человек в синей шапочке с бомбошкой, да ты, ты, оплати проезд. – Кричала через весь салон кондуктор.

На работе Женя и Женя никогда не позволяли себе общаться на посторонние темы. Эта правило было оговорено заранее и никогда не оспаривалось. Поэтому все общение происходило простыми краткими фразами или значимым взглядом. Работа сплотила напарников настолько, что они понимали друг друга с полуслова, полувзгляда. Коллеги по работе удивлялись таким отношениям, сочиняли про них свои истории и, в свою очередь, жаловались на своих напарников или напарниц.

2

Это событие произошло задолго, как Жека стал водителем маршрутки, а Женя кондуктором. В тот год тополиный пух беспорядочно летал над дорогами города, создавал завихрения, клубился на обочинах тротуаров, застревал в траве, создавая общее впечатление, сравнимое со снегопадом. Изобилие пуха в это лето было несравнимым, по отношению с прошлыми годами, погодные условия оказались самыми комфортными для цветения тополей. За прошедшие годы тополя были высажены вдоль всех улиц с одной целью, озеленить город, дать, так сказать, больше кислорода населению. Пух летел навстречу мчавшимся автомобилям прямо в лобовое стекло, но перед самой поверхностью изменял свою траекторию и разлетался в стороны.

Первый раз Жека увидел Женю этим пуховым летом, когда та шла босиком по широкому мосту через реку. Тогда Жека работал водителем рейсового автобуса. Его привлекла внимание молодая девушка с длинными золотистыми волосами, которая шла по тротуару в красном коротком платьице и весело размахивала снятыми туфлями. Вопреки правилам дорожного движения Жека остановил автобус на мосту, открыл правую переднюю дверь и пригласил Женю прокатиться рядом с ним. И Женя согласилась. Так началась любовь у Жеки и Жени.

С той поры, как Жека посадил Женю в автобус, прошло много времени, и теперь они колесили по разбитому асфальту вместе, вместе ели из баночек заготовленные обеды, вместе переживали обстоятельства и тяготы жизни.

Черно-коричневые сгустки народной массы безлошадных трудящихся, стоящей на остановках, завидев издали изнывающий звук мотора ШИЗика, словно направленные магнитом металлические стружки приходили в направленное движение и выстраивались на остановке по направлению дорожного полотна, вытягивая правые руки. Затем в общей массе, словно катафоты зажигались равнодушные бежевые блины человеческих лиц, потом на них вырисовывались настороженные глаза и сомкнутые губы. Люди штурмом берут раскрывшиеся двери автобуса и, попадая в салон, первым делом занимают сидячее место. Как только салон забивается до отказу и двери закрываются, водитель набирает обороты и отпускает сцепление. В этот ответственный момент воображение пассажиров синхронно настраивается на пункты их прибытия, от чего автобус приходит в горизонтально-направленное движение и неумолимо мчится к цели.