Первые лучики солнца заиграли на оконном стекле. Огневицы проснулись и стали суетливо собираться в дорогу. Часы с кукушкой, висевшие на стене, начали громко отстукивать секунды. Королева, очнувшись от дрёмы, что-то резко скомандовала, и маленькие человечки застыли в ожидании.

Елм взяла Тошу за руку и отвела его в противоположный угол избушки. Антон сел, на освободившуюся, лавочку и стал наблюдать за огневицами.

– Прощай Тоша, я буду помнить тебя! Если захочешь увидеться ты знаешь где нас найти.

Огненная девочка на прощание помахала рукой и встала вместе со всеми.

– Боже упаси! – тихо прошептал Антон и незаметно перекрестился.

Счастливая Елм не услышала этих слов. Она, как все огневицы стояла перед печкой, образуя ровную шеренгу, в ожидании чего-то. Королева затушила лампу, и только кукушка из старых, настенных часов закуковала, печь вместе с завалинкой исчезла; а в место неё показался коридор, залитый искрящейся дымкой, куда друг за дружкой исчезли все огневицы вместе со своею добычей. В избушке наступила гробовая тишина.

У Антона от удивления отвисла челюсть, он зажмурился и потряс головой: «Это только сон, всего лишь дурацкий сон». – прошептал он.

Веки сами сомкнулись, и он, сидя на лавке, в обнимку с рюкзачком крепко заснул.

СБОРЫ.

Этой ночью в деревушке со смешным названием «Саринка» тоже не всем удалось поспать. Все ждали Антона, но вот уже на дворе стемнело, а его всё не было. Дед Иван разыскал водителя автобуса и расспросил его: не видел ли тот городского парня? Водитель рассказал, как было дело: мол парень не дождался его и пошёл напрямки через лес. Ташка, услышав эту новость, разревелась, Ленка стала её успокаивать. Дед Иван с Катериной закрылись на кухне и стали о чём-то шептаться. Девчонки попытались подслушать их разговор и тихонько притаились за перегородкой, что отделяла кухоньку от их спальни. Приставив пару пустых стаканов к стене, они стали вслушиваться в разговор бабушки с соседом. И вот, что они услышали.

– Слушай Ваня, дело тут нечисто. В нашем лесу так просто люди не пропадают.

– Да знаю я, Катерина, уговор давний никто не смеет нарушить.

– Может парень просто заблудился? Хотя где здесь плутать? – сказала Катерина, тяжело вздохнув.

– Как рассветёт пойду до хозяйки, пусть сама разбирается. – грозно пробурчал дед Иван.

На кухне послышался скрип старого табурета и шарканье шагов по деревянному полу.

– Ваня, погоди я гостинцы сейчас соберу, сам знаешь – это хитрое отродье умаслить надо.

– Катерина, ты сметанку Боньке положи да мясца Юлку… Побольше ложи, уж больно эти прохвосты прожорливы. Конфеты с печеньем у меня есть, снесу на угощенье. Да… лесовику корзину новую припас, надобно задобрить старика. Глядишь, может чем и подсобит.

– Ты Ваня, не вздумай этих идолов Бонькой да Юликом назвать, сам знаешь, они этого не любят, могут и во вред чего сотворить.

– Да знаю я этих двух паршивцев. Наполеон! Цезарь! Не как иначе! Одного бы на цепь, а другого в клетку и разговор окончен. – проворчал Иван.

– Ваня, я медовуху ещё положу, Ягуния с Кимой её любят. Смотри, бутыль не разбей. Ну вроде бы всё… ничего не забыла. Давай Ваня с Богом.

Скрипнула входная дверь, и на кухне всё затихло. Девчонки переглянулись между собой. Первой заговорила Ленка.

– Ты, что-нибудь поняла?

– Нет… но старички, что-то замутили. – прошептала Ташка.

– Давай до утра подождём и проследим за дедушкой Ваней, а сейчас нужно немного вздремнуть. – ответила Лена.

Девчонки улеглись по своим кроватям.

– Я не смогу заснуть. – прошептала Наташка.

Она стала обдумывать разговор бабушки с соседом: «Наполеон, Цезарь – кто это? К кому дедушка утром пойдёт? Что за старик… паршивцы?» —так и задремала. Ташка проснулась от того, что Лена трясла её за плечи.

– Просыпайся, соня, дедушка уже собрался. Я спать не могу, ой, ой не засну… Пушкой не разбудишь! – ворчала Ленка, передразнивая подругу.

Наташка, как угорелая подпрыгнула с кровати. Девчонки быстро оделись и тихонько вылезли через окно на улицу. Дед Иван с рюкзаком за спиной, с посохом в одной руке, а в другой, неся плетёную корзину, уже вышагивал в конце улицы. Ещё чуть-чуть и подруги прокараулили бы деда. Лена с Ташкой, крадучись, последовали за ним.

ЛЁХА-ЛЕШАЧЕК.

В лесной избушке стало совсем светло. Тоша открыл глаза, осмотрелся. Часы с кукушкой на стене, потухшая лампа, стол и лавочки вдоль стен – всё на месте. Даже печка с завалинкой никуда не исчезли, хотя он чётко помнил, как они растворились в воздухе. Огненные ангелочки, желтоглазая Елм и королева – неужели всё это ему приснилось? Он тихонько поднялся с лавочки и ещё раз осмотрел избушку. На полу, что-то блеснуло, Антон наклонился и увидел маленькую брошь-птицу с цветком в клюве: «Неужели сон был явью? – подумал парень, рассматривая украшение. —Ладно об этом я подумаю потом, а сейчас мне надо выбираться».

– Спасибо тебе, лампа, за твой спасительный свет и тебе, дом, спасибо за приют! – поблагодарил Антон в слух.