Читаем Азарт полностью

И твой отец надел медалиИ боевые ордена.А мысли все его виталиВ тех днях,Когда была война.К нему пришли однополчане:Улыбки, слёзы, седина.И в доме тосты зазвучалиИ воцарялась тишина.А ты не пела, не смеялась.И уходила в боль свою.И в этот миг тебе казалось,Что твой любимый пал в бою.Он был, наверно, много старше,Но уравняли вас года.Солдаты вспоминали павшихИ снова брали города.И пели бывшие солдаты,Но песня их была грустна,Как будто были виноваты,Что ты на празднике одна.

Колокола Хатыни

Вновь иней на деревьях стынетПо синеве, по тишинеЗвонят колокола Хатыни…И этот звон болит во мне.Перед симфонией печалиМолчу и плачу в этот миг.Как дети в пламени кричали!И до сих пор не смолк их крик.Над белой тишиной ХатыниКолокола — как голосаТех,Что ушли в огне и дымеЗа небеса."Я — Анна, Анна, Анна!" — издалека…"О где ты, мама, мама?" — издалека…Старик с ребёнком через страхИдёт навстречу.Босой.На бронзовых ногах.Увековечен.Один с ребёнком на руках.Но жив старик.Среди невзгод,Как потерявшийся прохожий.Который год, который годИз дня того уйти не может.Их согнали в сарай,Обложили соломой и подожгли.149 человек, из них 76 детей,Легло в этой жуткой могиле.Он слышит: по голосам —Из автомата.По детским крикам и слезам —Из автомата.По тишине и по огню —Из автомата…Старик всё плачет.Не потому, что старый.А потому, что никого не осталось.Село оплакивать родноеИдёт в сожжённое село.По вьюгам, ливням и по зноюНесёт он память тяжело.Ему сюда всю жизнь ходить.И до последних дней149 душ хранитьВ душе своей.Теперь Хатынь — вся из гранита —Печально трубы подняла…Скрипят деревья, как калитка,—Когда ещё здесь жизнь была.Вновь иней на деревьях стынет.По синеве, по тишинеЗвонят колокола Хатыни.И этот звон болит во мне…

Годовщина победы

Б. Н. Полевому

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расправить крылья
Расправить крылья

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда вернулся тот, кого я и не ожидала увидеть, а мне напророчили спасти страну ценой собственной свободы.

Елена Левашова , Людмила Ивановна Кайсарова , Марина Ружанская , Юлия Эллисон , Анжелика Романова

Короткие любовные романы / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Романы
Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия