Читаем Азарт полностью

Мы за мещанство принимаем частоСмешную бесшабашность дурака.Не верьте!Настоящее мещанствоЗловеще,Словно ненависть врага.Лишённое романтики и таинств,Как прежде, надуваясь и сопя,Оно в душе весь мирНулем считаетИ единицей чувствует себя.Подсиживанье, трусость и так далее,Слепое поклонение вещам…А вот, скажите,Вы хоть раз видалиНа честность ополчившихся мещан?!О, как они расчетливы, канальи!И как коварны в помыслах своих!И сколько душ великих доконалиЗа то, что те талантливее их.Мещанство не прощает превосходства,Завидует успеху и уму.И если уж за что-нибудь берётся,Так, значит, это выгодно ему.Не верьте напускному благодушью,Когда оно о дружбе говорит.От чьей руки пал Александр Пушкин?И чьей рукою Лермонтов убит?!Мещанство было к этому причастно.Оно причастно к подлости любой.Мы Революцию не отдадим мещанству!И только так.И только смертный бой.

Беззащитность

У меня от хамства нет защиты.И на этот раз оно сильней.Звонкие хрусталики разбиты —Позывные доброты моей.Только слышно, как в душе играетНа старинной скрипочке печаль.И слова для мести выбирает,Что забыты были невзначай.У меня от хамства нет защиты.Беззащитность — за какой же грех!И опять в волнах моей обидыЗахлебнулся смех.Ну, а хамство руки потирает.Всё ему пока что сходит с рук.Сколько мир от этого теряет!Только нам сплотиться недосуг.У меня от хамства нет защиты.Как обидно, что в душе моейЗвонкие хрусталики разбиты.А ведь я берёг их для людей.

Быль

На перекрёстке двух дорогЛежал огромный рыжий дог.Он голову на лапы положил,Как будто бы от бега изнемог,Так что поднятьсяНе хватало сил.Водители сигналили ему,Сбавляли скорость, проезжая мимо,А дог лежал все так жеНедвижимо.И лишь вблизи я понялПочему…И тут же у дороги на пенькеСидел мальчишка с поводком в руке.Таксист о чем-то спорил с постовым.А дог был мёртв…Темнела кровь под ним.По-видимому, сбил его таксист…Не потому ли был он так речист?И мальчик, что дружка не уберёг,Был так же неподвижен, как и дог.

* * *

Взгляни на небо…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расправить крылья
Расправить крылья

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда вернулся тот, кого я и не ожидала увидеть, а мне напророчили спасти страну ценой собственной свободы.

Елена Левашова , Людмила Ивановна Кайсарова , Марина Ружанская , Юлия Эллисон , Анжелика Романова

Короткие любовные романы / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Романы
Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия