Читаем Аврора полностью

Джон носил учительскую мантию из простой коричневой ткани, которая, как заметила Аврора, не раз штопалась и латалась, причем не очень умелыми руками. Черные кожаные башмаки на ногах от долгой носки приобрели серый цвет. Однако серебряные пряжки на них были начищены до блеска. Из того немногого, что он рассказал о себе, она знала, что ему около двадцати лет, учился он в Оксфорде, но для его семьи настали трудные времена, и ему пришлось бросить учебу.

В то время в стране преследовали католиков. Джон был старшим сыном в дворянской семье, принадлежащей к римско-католической церкви. Земли Максуэллов, дарованные его семье Вильгельмом Завоевателем, захватила корона, доходы от арендаторов перестали поступать, и семья осталась практически без гроша. Джону пришлось оставить учебу в университете, и с тех пор он зарабатывал на жизнь, еле сводя концы с концами, давая уроки тем, кто не отличался щепетильностью в вопросах религии.

Выслушав его историю, Аврора опечалилась. Она не могла понять, зачем короне забирать земли у дворян, которые лояльно к ней относились. Она по наивности спросила его об этом, но он отослал ее за ответом к Блэклоу, и она стала ждать подходящего случая, чтобы задать этот вопрос Блэклоу.

Девушка занималась с несколькими учителями, относящимися либо к дворянам, либо к людям благородного происхождения. Гордые и достойные они, подобно Джону, переживали тяжелые времена. И одежда их была такой же поношенной, как у Джона. Не будь Блэклоу, они не смогли бы заработать. Упомянув однажды в разговоре со своим благодетелем о его помощи им, Аврора не заметила, как он перевел разговор на другую тему, будто не хотел, чтобы его хвалили за доброту. Почему ему хотелось казаться более черствым, чем он был?

– Аврора, вы меня не слушаете, – упрекнул ее Джон. Заметив, что он за ней наблюдает, она покраснела и опустила голову.

– Извините... Я задумалась.

– И подозреваю, что не о Галене.

– Нет. – Она смутилась еще сильнее.

– Думаю, что на сегодня хватит, Аврора.

– Хорошо, Джон.

Когда Джон пришел впервые, он попросил, чтобы его называли по имени, потому что, как он объяснил, если его называют мастер Максуэлл, он начинает чувствовать себя старым толстым бюргером. Она хихикнула. Ей даже нравилось называть его по имени, тем более что они оказались почти ровесниками.

– Что-нибудь случилось, Аврора? Обычно вы более внимательны на уроках.

Она улыбнулась и покачала головой:

– Нет. Просто сегодня я почему-то не могу сосредоточиться.

– Во всем виновато время года. Середина зимы, скоро Рождество. Предстоят праздничные увеселения, до которых так охочи молодые девицы вроде вас.

– Вы думаете, что Констанция планирует что-нибудь устроить?

– Наверняка. Хотя, возможно, теперь ей будет трудно... – Он не договорил.

– Почему трудно? – попыталась узнать Аврора.

– Не думайте о постороннем, дитя. – Он покачал головой, всем своим видом показывая, что вопрос закрыт.

За окном потемнело, небо заволокло низкими темными тучами.

– Ну что ж, уже поздно. И кажется, скоро пойдет снег. Мне пора идти.

– Вздор! Вы сегодня поужинаете с нами.

Аврора и Максуэлл вздрогнули от неожиданности, увидев в комнате Блэклоу; оба не слышали, как он вошел. Он стоял весь в черном, принеся с собой холодную неуютность улицы.

– Похоже, на сегодня вы закончили занятия? – спросил он, чуть насмешливо приподняв бровь.

Она кивнула.

– Сегодня моя голова занята другими мыслями, – улыбнулась Аврора.

– Вы прилежно занимались последние несколько недель, так что вполне заслужили, чтобы сегодня закончить пораньше.

Его слова следовало воспринимать как похвалу. На большее нечего было рассчитывать.

– Ну так как насчет ужина, Джон?

– Не могу, Джайлз. Меня ждут другие ученики. – Он помедлил, но, поняв, что Блэклоу не поверил его неуклюжим отговоркам, согласился: – Ладно. Я остаюсь.

– Вот и молодец. – Блэклоу взглянул на Аврору: – Предупреди Констанцию, что у нас сегодня ужинает гость.

– Хорошо, милорд, – послушно проговорила она. Девушка заметила, что Блэклоу удивило ее послушание, и, очень довольная, тихо вышла из комнаты.

– Вы ей обо всем рассказали, милорд?

– Нет. Сказал лишь, что хочу сделать из нее благородную леди.

– И она ни о чем не расспрашивала?

– Пыталась.

Блэклоу осторожно положил в огонь полено и стал наблюдать, как его принялись лизать красные и оранжевые язычки пламени. Потом, вздохнув, он уселся в кресло, вытянул длинные ноги и уставился в огонь.

– Как у нее успехи? – спросил он.

Джон поднялся и зашагал по комнате, заложив руки за спину. Глядя на его типично учительскую манеру ходить, Блэклоу чуть заметно улыбнулся.

– Думаю, что весьма неплохо, Джайлз. Хотя мы занимались с ней всего несколько дней, она показала себя прилежной ученицей. Она сообразительна, схватывает все на лету. Правда, сегодня на уроке думала о чем-то другом. Но я полагаю, такое поведение вполне естественно. Вы дали ей слишком большую нагрузку.

– Ты, кажется, не одобряешь моих действий.

– То, что вы делаете, меня не касается... Просто я беспокоюсь о ней.