Читаем Аврора полностью

Подождали минут двадцать. После ополоснули холодной водой и насухо вытерли тряпкой. Еще через полчаса дядя Юра позволил помыть руки с мылом.

— За красоту не переживай, девка, — улыбался он рассматривая черные прожилки на руках, — Зато сейчас тебя никто не просчитает. Дней пять еще удержится маскировка, если сильно намываться не будешь — тебе ща в самый раз…

— Слыша, парень, — неожиданно шевельнула Ирэн за плечо жесткая рука, возвращая ее в общий вагон, — Ты откудова будешь? Не с Воронежа ли? Отца твоёго не Петром зовут?

Девушка обернулась. Кряжистый мужик, что задал вопрос, внимательно смотрел, ожидая ответа.

— Нет, — сипло ответила ему она, — Я из Ойска, городская, — и осеклась на оговорке.

— Мастеровой? — вроде не заметил ошибки тот и глянул на ее руки.

— Железнодорожные мастерские, — вспомнила Ирэн профессию Егора Дулебова, — Слесарь. — И отвернулась к окну.

Внутри дрожала тонкая струнка. В купе сейчас сидело сейчас человек шесть. Двое лежали на полках.

Но ответы, по-видимому, удовлетворили собеседника, и он, уловив нежелание общаться, заговорил с другим соседом.

Девушка же напряженно вслушивалась в говорок за спиной, а там разгорелись нешуточные страсти.

— Убежден, что революционный переворот ничего не решает, — шепелявил подсевший на ближайшей станции мужчина, напоминающий сельского учителя, — Вопрос создания крестьянских союзов сейчас стоит очень остро.

— А что дает твой союз? — включился в беседу недавний собеседник Ирэн, — Землю? Мне, паря, работа скопом не нужна. Я лямку за лентяя тянуть не буду.

— Да уж, — продолжал наступать шепелявый, — На этот счет с вами, частничками, тяжело. А землю-то можно только скопом и получить…

Девушка неожиданно возникшему спору порадовалась. Внимание недавнего собеседника переключилась на нового соседа.

«Какой же партии эта программа?» — силилась вспомнить она знакомые постулаты о нереволюционном переходе и крестьянских союзах, но не успела.

— Господин Сазонов? — неожиданно прозвучал въедливый голос из соседнего купе, — Егор Сергеевич?

Ирэн неожиданно уловила за спиной смятение шепелявого и его настрой на самые неожиданные действия.

— Вы ошиблись, — вкрадчиво проговорил он, — Моя фамилия Бирюков.

— По документам, может, и так, — продолжил собеседник, — Да и внешне я бы вас никогда не признал, а вот говорок ваш… Зря вы свои эсеровские идеи так открыто трясете. Да не переживайте, — продолжал вкрадчивый, — Мы с вами можем объясниться, только не принародно. Я же вижу, вы узнали меня. — Голос из соседнего купе явно ждал ответа, но, не дождавшись, продолжил. — Да, это я присутствовал в Уфе около занятной ситуации с блокнотом, но теперь я безопасен и, как видите, даже в общем вагоне еду.

— Что так? — с явным ехидством крякнул шепелявый.

— Да вот шеф наш опрофанился.

— Сергей Васильевич? — изумился собеседник.

Ирэн навострилась слушать.

«Смотри-ка, не я одна в бегах», — прибросила она.

— Он самый, Сергей Васильевич! — подтвердил собеседник, — Так что теперь я, как и вы, на особом положении. На всякий случай, так сказать.

— Смело, — задумчиво протянул тот, кого голос из соседнего купе назвал господином Сазоновым. — Похоже, нам действительно нужно объясниться…

— Прошу учесть, — живо откликнулся собеседник, — Говорим только здесь и никаких тамбуров. Знаю я вашего брата… — И неожиданно в купе заглянула всклокоченная голова с щегольскими усиками. — Ну, кто наверху поспать пару часиков хочет?

— Иди, — ткнул Ирэн в бок недавний кряжистый собеседник, — Ты ж болеешь. Поспи, пока можно.

Неожиданно девушка почувствовала цепкий взгляд мужчины из соседнего купе. Что-то он сейчас прибрасывал или вспоминал.

— Идешь, парень? — интересовался он, явно ожидая ответа, но Ирэн лишь кивнула и ловко выбралась со своего места в проход.

Пока нежданный «благодетель» сползал вниз, девушка с интересом разглядывала эсера с шепелявым говорком.

Благородные черты лица никак не вязались с его нынешним внешним обликом и коротко стриженной головой.

«Похоже, беглый, — определила для себя Ирэн. Ей сильно хотелось остаться-послушать т. к. речь шла явно о судьбе ее бывшего шефа Зубатова, но сидеть, как на выставке перед беглым шпиком тоже не хотелось. — Чем черт не шутит, — проскочила мимо него и карабкалась на деревянную полку Ирэн, — Может, и видел он меня где?»

Девушка понимала: беседовать бывшие враги будут скорей всего шепотом, и еще неясно, чем все это вообще закончится.

* * *

— Зарезали! — разбудил Ирэн бабский истерический крик.

Бабский вопль — не женский. Дурные нотки с явным удовольствием переливались в голосе фейерверками, будто говоря: — «Я кричу, смотрите — мой выход». Женщина бы ахнула сочувственно, ну всхлипнула бы, наконец, а тут:

— Зарезали-и-и-и!!!!

Ирэн сжалась на полке. Ночь прошла, и по времени скоро должен быть Ойск. Сильно хотелось в туалет, пить, выпрямиться, противно требовал хоть какой еды пустой живот, и чесалось тело.

Решить, что делать в первую очередь, девушка не успела, как на крик явился проводник с явными полицейскими замашками.