Читаем Аврора полностью

«Нечего пялиться курицы», — властно подумала Ирэн мысленно обмахиваясь веером и поддергивая полу воображаемого платья. Однако в реальном времени прозвучало намного прозаичней, мол, привет, девочки, ничего нового не случилось?

«Девочки, — бурлила Ирэн, — И доброжелательность-то у них только внешняя — деланная. Вон Ленка спит и видит себя на моем месте, а эта кукушка Лора вместо продаж задницей перед клиентами крутит — все полагает заметит кто ее худые прелести… Как есть курицы и мысли все на ладони».

Двойственность сознания больше не пугала девушку. Неожиданно она осознала — почти каждый человек носит тайну собственной второй половинки.

«Как все надоело, — листала она блокнот, — Найдется ли хоть кто-то кроме родителей, чтобы стать, наконец, самой собой».

02 звонить Ирэн не стала, а остальные телефоны оказались дежурной частью райотдела.

— Вы приезжайте и по месту сориентируемся, — торопливо ответил приятный голос с другой стороны, — Времени нет. Мне группу на выезд отправлять надо.

Ирэн повезло: оперативник, что дежурил в день задержания малолетних карманников, оказался на месте.

— Их в спецшколу отвезли, — налил он девушке чаю, — Там режим не как в детском доме — не сбежишь, а что они у вас там натворили?

— Торшер разбили в салоне, — размешивала сахар девушка, — Хочу переговорить с ними, может, выяснится что, а то платить как-то неохота…

— Дорогой?

— Сорок пять тысяч.

— Ого, — откинулся на спинку казенного стула оперативник, — А что за салон?

— Аврора, — отхлебнула чаю девушка.

Паренек, сидящий от нее через стол — нравился. Было в нем неделанное участие. Приятная внешность, теплый голос, участие. Рядом с ним не хотелось ничего сочинять, а появлялось только искреннее желание поделиться чем-нибудь наболевшим.

— Странные они, — заговорил оперативник после секундного молчания, — Дикие какие-то. Фамилии собственной не знают. Безродными назвались, хотя сами более-менее ухоженные. Одеты забавно. Мальчишка в сапожках яловых — кто сейчас такой размер выпускает?

— Они в магазине картуз оставили, — потащила из пакета странную находку Ирэн.

— Ну, я и говорю, — ухватил фуражечку парень, — Никогда такого не видел. Те, кто их ловил, самое интересное себе оставили.

— ?? — обратилась в слух Ирэн.

— Пацан сумочку резал заточенной царской монетой. Серебрянной. Будто канцелярских ножей сейчас мало…

Просидели почти час. Девушка чувствовала — она парню нравится, и когда настало время уходить — уходить не хотелось.

— Вы сегодня сломали мои стереотипы насчет милиции, — сказала она ему на прощание, — По-моему, вы хороший человек. Со спецшколой созвонились, на меня время потратили.

— Профессиональное, — отмахнулся тот, — В лагерях оперативников кумовьями не просто так называют. С человеком разговаривать надо как с родней — будешь важничать, ничего не узнаешь. Я же потомственный оперативник. Прадед еще в царской охранке служил. Ну а потом мы же с вами договорились: побеседуете с ребятами, а что интересного нароете — поделитесь.

* * *

Город жил своей жизнью.

Неспешно катили емкие тела автобусы с трамваями, выпуская-запуская разнокалиберную человеческую массу, спешащую по каким-то своим делам.

«Даже через несколько лет многое уже не будет иметь значения, — рассуждала Ирэн, — вышагивая от остановки к серому зданию спецшколы, возвышающейся за хрущевками, — К чему такая суета?»

Ее не слышали. Человечество, как и во все времена занималось перетаскиванием ненужного с места на место, оставляя за бортом истину.

Ирэн снова ощутила себя на необитаемом острове, напичканном бездушными машинами, похожими на людей.

«За последнюю неделю единственный живой человек, — вспоминала она оперативника, — Да и у того вся человечность — профессиональная».

Хотелось плакать, но именно в такие минуты Ирэн обретала второе дыхание.

— Мы из райотдела вам звонили, — набрала она номер с розового листочка из милицейского кабинета, — По поводу детей. Да. Подъехала. У ворот стою.

Режим учреждения был заметен сразу. Высокий забор, колючая проволока. Решетки на окнах. Ворота-дверь. Равнодушная кнопка домофона.

Брякнул замок.

— Паспорт, — клацнула золотыми зубами коренастая женщина в камуфляже.

«Хорошо в милиции предупредили», — радовалась Ирэн, теряясь перед жестким взглядом тетки и чувствуя себя декабристкой на пороге тюрьмы.

Процедура внешнего осмотра закончилась быстро.

— Запрещенное несете что? — отрабатывала хлеб охранница, явно наслаждаясь властью над симпатичной девушкой, — Сигареты? Деньги?

Зубы у нее и на самом деле в разговоре пощелкивали, придавая общей картинке странный окрас.

Наконец она пропустила Ирэн во двор, где ее подхватил паренек в гражданском.

— Напугались? — заглянул ей в глаза тот, — Привыкайте.

Только тут девушка вспомнила, что ее представили из райотдела как стажера-инспектора по делам несовершеннолетних, проходящую практику.

— Задержанных разместили отдельно? — вошла она в роль.

— Конечно, — почему-то обрадовался переменам мужчина, — Ваши же у нас размещены временно, а вы что первый раз в таком учреждении?

— Да.