– Лева?! – Шура Домин, позвал гордеца интонацией, с какой обычно говорят, подняв бровь: "Ну и...?"

Левина спина даже не шелохнулась в ответ.

Убедившись в том, что Лева совсем потерял нюх, Доня взял кусок пенопласта, подошел поближе к своей жертве и, поднеся пенопласт ко рту, вдруг с противным высоким скрипом стал быстро-быстро водить им по зубам.

Лева издал какой-то утробный звук, резко втянул голову в плечи, кисточка вылетела из дернувшейся руки и, описав над плакатом замысловатую траекторию, упала на незаконченное произведение, оставив поверх рисунка большую кляксу и гирлянду мелких ярких брызг.

Доня, не дожидаясь скорой расправы, мстительно скрипнул еще пару раз и бросился к двери.

– Убью!!! – заорал приходящий в себя после шока художник, но было уже поздно. Удаляющиеся частые шаги "скрипача" не оставляли никаких надежд на возмездие.

Продолжить работу удалось не сразу. Сначала пришлось аккуратно убирать кляксы и восстанавливать рисунок. А потом еще просто сидеть и приходить в себя.

Творить вечное во гневе невозможно.

РЫБА.

Самолет Як-40 разбежался по широкой бетонной полосе Актюбинского аэродрома и, резво набирая высоту, взял курс на юг, в Ашхабад.

– Рыба, – обратился инструктор к курсанту, – Курс на Челкар помнишь?

– Помню, 137 градусов.

– Вот и бери 137, а то как взлетел 126, так и дуешь по прямой.

Самолет плавно накренился и развернулся на десять градусов вправо.

– Рыба, а 137 это МПУ или МК?[12]

– МПУ…, – неуверенно, словно ожидая подвоха, ответил курсант

– Правильно, МПУ, а курс у тебя какой должен быть?

– С поправкой на ветер.

– С поправкой на угол сноса. Так?

– Так.

– Вот и бери поправку, или все время моих команд ждать будешь?

Самолет плавно подвернул еще на пять градусов.

– Рыба, ты на лини пути?

– Ну, в общем…

– Конкретно, пожалуйста!

– Ну да, курс 142.

– Я не про курс спрашиваю, про линию пути, которая между двух приводов пролегает.

– А, линия пути! Ну да, на линии.

– Как ты решил?

– По локатору!

– Рыба! Ты привода настраивал?

– А, привода! Сейчас настрою.

– У тебя первый АРК куда кажет?

– Назад.

– Почему?

– Я его на Актюбинск настроил.

– А летишь куда?

– Вперед…

– А впереди у нас что?

– Челкар.

– А привод на Челкар кто будет настраивать?

– Сейчас…

– Настроил? Как определил?

– Стрелка вперед показывает.

– Она на Челкар показывает?

– Ну, да.

– Ты позывные прослушал?

– Сейчас послушаю…

Прошло десять минут. Рыба в наушниках напряженно смотрел вдаль и не шевелился. Наконец инструктору прискучило сидеть молча.

– Рыба!

Ноль внимания.

– Рыба! – инструктор потрогал сосредоточенного курсанта за плечо, – Ты что там слушаешь?

– А!!! Челкар слушаю.

– И что там?

– Ти. Ти-Та-Ти-Ти. ЕЛ.

– Терпеливый ты, Рыба. Пятнадцать минут азбуку Морзе слушал!

Рыба предпочел слушать в наушниках бесконечное однообразное пикание позывных приводов, чем слушать не менее бесконечные однообразные указания инструктора.

БОРОДИНСКАЯ ПАНОРАМА.

Вместо прохождения военных сборов в родных стенах, училищные майоры в качестве шефской помощи решили сдать нас в аренду в  ближайшую артиллерийскую часть. Зачем крупнокалиберная артиллерия нужна в казахской степи понятно только высшему военному начальству. Вероятно, страна готовилась отразить на подступах к Актюбинску наступление орд афганских душманов. Может и еще для чего. Нас в военные тайны не посвятили. Задачу поставили простую: прибыть в расположение и поступить в распоряжение командира части полковника такого-то.

В части бригаду Подвальных шабашников встретил местный замполит.

– Здравствуйте товарищи! – не уточняя званий, поздоровался он, – Не будем терять драгоценного времени, сразу пойдемте определим фронт работ.

По мокрому от талого снега плацу мы пошли к двухэтажному кирпичному зданию. На втором этаже оказалась большая комната, посреди которой стоял огромный ящик накрытый толстым оргстеклом. Вокруг ящика вдоль стен стояли стулья. В ящике из папье-маше силами дембелей была сделана пересеченная местность с нарисованными на ней полями и речками. На полях стояли игрушечные зеленые танки и пушки. Среди низкорослых редких деревьев прятались несоразмерно большие пластмассовые солдатики.

– Вот это песочница! – восторженно пробормотал Серега, – Мечта первоклассника!

– Это наш класс тактической подготовки, – с гордостью за пестрый игрушечный макет местности начал введение в курс дела замполит. – Но, как видите, панорамы нет, а желательно, чтобы артиллеристы видели перспективу, кругозор, так сказать, расширяли.

Мы молча ждали когда зам. начнет говорить понятные вещи.

– Вы, как опытные художники, наверняка сможете на стенах нарисовать перспективу, – продолжил говорить загадками замполит.

– Товарищ майор, Вы толком скажите что надо сделать, – попросил я работодателя.

– Очень просто! Надо перспективу изобразить, – повторился уже в который раз замполит, но не увидев в наших глазах искры понимания, решил объяснить доходчивее.