Читаем Авиталь и ее отец полностью

— Как вам известно, — начал Ифтах, — аммонитяне готовятся к войне с Гиладом. Я, уроженец сего города и иудейский патриот, не могу оставаться в стороне в трудную для земляков минуту. Военная сила гиладян чересчур мала, чтобы противостоять врагу. Потому первосвященник одарил меня визитом и просил о помощи.

— Так ведь крепко обидели тебя единоземцы и единоверцы. Как с этим-то быть? — спросил Халис.

— Все устроилось наилучшим образом! — ответил Ифтах, — я им нужен, и они пошли на все уступки.

— Да, кажется, припоминаю, на днях ты принимал у себя первосвященника, — заметила Сара, — и удалил меня и Авиталь, ибо политика, сообразно с нашими добрыми обычаями, не женского ума дело.

— Верно говоришь. Ты тогда сидела в шатре за перегородкой, — сказал Ифтах.

— А я, батюшка, расположилась снаружи на задах шатра, — прибавила Авиталь.

— Я хворост в лесу собирал! — добавил Халис.

— Конечно, вам неведомо о чем мы говорили с первосвященником, — уверенно заявил Ифтах, забыв, как жена и дочь выражали ему свои восторги, подслушав мужскую беседу.

— Мы ничего не знаем! — хором проговорили трое.

— Так вот, внимайте все! — торжественно объявил Ифтах, — в скором будущем меня ждут великие дела!

— Не бывает грандиозных дел без грандиозных препятствий! — изрекла Авиталь.

— Одолею любые препятствия! Чтобы вершить великие дела не нужно быть выше людей, нужно быть вместе с ними! Вот я и возвращаюсь к жителям моего города. Разумеется, не один, а вместе с вами, дорогие мои семейные! — воскликнул Ифтах.

— Говори, что ожидает нас, а мы приготовимся к самому лучшему, — поторопила мужа Сара.

— Мы и к худшему привычные, — скептически заметил Халис.

— Молодец, Халис, ко всему надо быть готовым, — одобрил Ифтах, — а теперь я перейду к сути. Во-первых, я стану судьей и правителем Гилада, во-вторых, нас ожидает неминучая война с Наасом, в-третьих, я наберу войско в Гиладе, соединю его со своим отрядом и во главе объединенной армии выступлю против аммонитян, в-четвертых, завоевав для иудеев землю Аммона, я исполню завет Бога, стану Его любимцем и прослыву народным героем! — победоносно закончил Ифтах.

— А жить-то мы где будем? — задала Сара приземленный вопрос.

— С Божьей помощью скоро вернемся в Гилад. Мы получим назад всё причитающееся нам отцовское наследие, а крепко любящие меня братья съедят лягушку, за безвыходностью прилаживаясь к обстоятельствам.

— Я в восторге, отец! Твой первый и важный шаг на героическом пути есть победа над первосвященником, хотя главное для тебя, я твердо знаю, — народное благо, — торжественно воскликнула Авиталь.

— Не стану скромничать понапрасну — моя непреклонность в переговорах с Божьим посланцем принесла плоды! — ответил дочери польщенный родитель.

— Мне бы хотелось обсудить с тобою, отец, наше новое положение, — преодолевая страх, воскликнула Авиталь, — у меня есть идеи.

— У тебя есть идеи? Ты хочешь обсуждать дела с державным отцом, невзирая на свой ущербный пол и юный возраст? — неприятно удивился Ифтах, — что ж, ты развитая девица, и я готов выслушать умные речи.

— Я и Соби, мы вместе полагаем, что война с Аммоном не нужна ни иудеям, ни аммонитянам, — осмелела Авиталь.

— Соби — это сын Нааса, тот самый юноша, который спас нашу девочку, — поспешила разъяснить Сара.

— Уважаемая женушка, я раньше тебя узнал, кто таков Соби, и мне известно о странной дружбе молодых. Мои осведомители не дремлют! — гордо заявил Ифтах.

— Мы с Соби сговорились, что каждый из нас убедит своего отца отказаться от войны! — продолжила Авиталь.

— Так вот какая сила действует на царя Аммона! — воскликнул Ифтах, — теперь-то я знаю откуда в Аммоне ветер дует! Однако вы сговорилась с Соби раньше, чем сговорились мы с Наасом! Два юных сопляка!

— Дочка, перестань! Не перечь отцу! — смалодушничала Сара.

— Желания родителя не обсуждаются! — добавил Халис.

— Отец, тебе, несомненно, известно, как мир с соседями преображает жизнь страны, — решила идти до конца Авиталь, — разве речи Кайвана не правдивы, разве Вавилон богат и процветает не благодаря миру?

— Вавилон богат и процветает благодаря войне, которую он счастливо закончил в прошлом, а теперь жадно поглощает и переваривает плоды былых побед. Об этом скажет и Наас твоему Соби! — возразил Ифтах.

— Что было — то было! Зато нынче вавилоняне не воюют, много трудятся и мало молятся. Хлеб свой добывают не мечом, а оралом! — не уступала Авиталь.

— Забудь о вавилонянах! Помни, дочь, что иудеи — народ, избранный Богом. Исполним Его заветы, то бишь завоюем Землю Обетованную от края и до края, и все у нас будет! — уверенно сказал Ифтах.

— Так бубнят первосвященник и длиннобородые. Чем подтвердить, что слова их есть истина, а не вымысел, досужий и корыстный вместе? — дерзко спросила Авиталь.

— Чем подтвердить? Только верой! — убежденно возразил Ифтах, — разве мало этого?

— Ты веришь этим людям, отец?

— Я презираю этих людей, но верю Богу нашему. А Он устами первосвященника требует от нас исполнения Его заветов.

— А не выдумали ли они Бога? — закусила удила Авиталь.

— Авиталь, ты богохульствуешь! Берегись! — возмутившись, вскричал Ифтах.