А когда начало темнеть, отец повел Здену в сад, показал ей грядки болгарского лука, похвастал, что в этом году пришлет им в Обрнице целый мешок, в подвале, мол, он может выдержать всю зиму, до нового урожая. Осматривая прививки на яблонях, он исподволь расспрашивал о Камиле. Она знала, что отец любит зятя, гордится им — в Ходове поговаривали, что Камил со временем может стать директором огромного мостецкого химзавода, — Здена не хотела его разочаровывать и говорила о Камиле с такой похвалой, что сама в душе кляла себя, какая я злая и глупая баба, если вижу в нем одни недостатки.

В субботу после обеда родители пошли погулять с Дитой. Здена быстро оделась и спустя какой-нибудь час уже ходила по переполненным магазинам на Национальном проспекте. Отрезы на платье и костюм, апельсины и бананы для Диты, новые шлепанцы и сразу три пары ботиночек, теперь они будут очень кстати, и, наконец, немного поколебавшись, купила красивую детскую складную колясочку с хромированной рамой. Стыдно возить в громоздкой коляске такого большого ребенка.

Возвращаясь на автобусную станцию, она загрустила. Здесь мы ходили вместе — Камил, романтик и мечтатель, и я, влюбленная в него по уши, готовая идти за ним на край света. Камил, Камил, почему ты не остался с нами, почему я теперь одна смотрю на реку, сверкающую, как и в тот день, на гордую панораму Градчан, которая всегда вызывала у меня слезы восторга и которая своим волшебством трогала и тебя… Этот город все еще полон нашей любовью и нашими мечтами, которые мы когда-то так блаженно соединили… Что от них осталось, Камил? Ты даже не знаешь, что Дитунка уже ходит…

III

На следующей неделе Камилу предстояли только два бессонные ночи в баре, но и они давили его, как мельничные жернова. От непрерывного труда он устал больше, чем сам предполагал. На заводе он не мог перевести ни строчки, за письменным столом дремал, а тревожные укоры совести по поводу своей бездеятельности забивал мыслью, что, как только организм привыкнет к такому изнурительному образу жизни, он все прекрасно наверстает. Мог ведь Джек Лондон вкалывать по двадцать часов в сутки. Каждый день после обеда Камил ехал в горы, на Флайскую плотину, и это ему окончательно опротивело, потому что стоило больших усилий; машину водил всю неделю Петр, он привез еще пять тысяч на расходы, но о Регине уже не упоминал. Его заботило лишь одно, чтобы Камил все сделал в срок. Камил тоже старался изо всех сил. Но не из любви к Петру, скорее потому, что окончание работы на даче приближало покупку автомобиля. Ему было ясно, что работа после обеда малорезультативна, поэтому он попросил у Рамеша отпуск на пятницу, присоединив к пасхальным каникулам еще один день. В четверг после работы заехал к портному на примерку, а вечером разработал короткий оперативный план действий на ближайшие свободные дни. Очень хороший план. В понедельник вечером Петр просто не узнает своей дачи.

В пятницу было настоящее пасхальное утро. Весна окончательно вступила в свои права. За ночь мелкий дождь отмыл серые «башни» от копоти и оживил стаи воробьев, галдевших на свалке за котельной микрорайона. И клубы тумана, ложившиеся на городки под Крушными горами, казались не такими густыми, как обычно.

В горах слегка морозило, воздух был чист и прозрачен, и, когда они вышли из машины около дачи, их пронзили яркие лучи солнца.

— Сегодня у тебя дело пойдет, — сказал Петр и прищурился. — Тут лучше, чем в доме отдыха. — И он довольно загоготал, будто бог весть как остроумно пошутил.

И этот гогот, эхом отраженный от противоположной вершины, стократ усиленный морозным воздухом, вызвал у Камила дикое раздражение.

— А ты разве не будешь отдыхать здесь со мной? — спросил он со злобой.

Петр снова засмеялся, на этот раз примирительно, отпер дверь подвала и заглянул внутрь.

— Так ты думаешь, в понедельник работа в основном будет закончена? — поинтересовался Петр, не без желания польстить ему.

— Вероятно, — отрезал Камил, высокомерно повернулся и пошел по дорожке, посыпанной гравием, за дачу.

У котлована под бассейн он остановился. Сложные деревянные конструкции, готовые принять огромную порцию бетона, напоминали строительство плотины в иллюстрациях старых еженедельников. По всему периметру бассейна были выкопаны глубокие фундаменты для опор навеса. Пройдет немного времени, и здесь, высоко в горах, будет торжественно открыт третий зимний плавательный бассейн в Мостецком крае. Кошмар!

Камил сплюнул, поднялся на террасу, прошел в столовую, приготовил себе обильную закуску за счет фабриканта Петра Лихоимца и, прихлебывая благоухающий кофе, развалился в шезлонге у столика на террасе. Я воюю тем же оружием, что и Петр, оправдывался он перед собой. Дома утром я даже не пожрал, чтобы приехать сюда на голодное брюхо.

— Когда ты думаешь устанавливать насосы? — спросил Петр, скептически глядя на Камила, старательно набивавшего желудок, как бы сомневаясь, что этот неприятный обжора вообще когда-нибудь начнет работать.