Читаем Авария полностью

В довершение всего вахтерша заставила Камила раскрыть дипломатку, невзирая на негодующие взгляды хозяина, старательно перерыла ее и вдруг в ярости сунула ему под нос Пехачеков проект.

— А вот это что? — грозно спросила она.

Злость охватила Камила так, что у него все поплыло перед глазами. Видно, сегодня все сговорились и теперь беспощадно крушат последнее, что осталось от Камила Цоуфала.

— Это мой чертеж. Я занимаюсь им в нерабочее время и только что закончил.

— А где разрешение на вынос материала?

— Я вчера купил эту кальку в писчебумажной лавке. За пятьдесят геллеров. Могу вам еще раз выдать их наличными! — Камил уже шипел на нее.

— Это уж вы обратитесь в розничную продажу. Мы денег наличными не берем. — Вахтерша блистала своими знаниями внутризаводских распорядков.

— Тогда уж в другой раз, сударыня, — Камил грубо вырвал проект у нее из рук, в бешенстве щелкнул замками чемоданчика и выбежал из проходной.

Как безумный нажал он на педаль акселератора, судорожно вцепился в прохладный руль машины. Поверженный король и свора гончих. Словно волки. Стоит упасть одному, как остальные накинутся и растерзают тебя на части.

Микрорайон тоже был пустынен. Лишь белые тени занавесей на окнах свидетельствовали о том, что он обитаем. Остановившись возле своего дома, Камил, ни на что уже не надеясь, вышел из машины. Он не ожидал триумфальных арок, воздвигнутых в его честь, ему хотелось только, чтоб Здена видела, что он вернулся, но балкон был пустынным, и это окончательно расстроило его. По крайней мере у окна могла бы постоять…

В гостиной пахло табачным дымом, а в пепельнице лежало несколько окурков. Здена рассеянно ответила на его приветствие, и ему показалось, что она не рада его приходу. Держит себя на редкость холодно и подозрительно.

Все четыре конфорки газовой плиты были пусты, а в холодильнике, кроме сырого мяса и полуфабрикатов, нашелся лишь остаток вчерашней колбасы. Целый день сидеть дома и ничего не приготовить… Наголодавшийся за день, Камил вдруг отчаянно захотел есть.

— Ты ничего не сварила?

— Мне было некогда! — хмуро отрезала Здена.

Ей «было некогда». В этой забытой богом деревне, в окружении незнакомых людей ей «было некогда». В мойке стояли две чашки с остатками черного кофе. Впечатляющая картина.

— У тебя были гости?

Здена забеспокоилась. Все ясно! Проклятущая жизнь! Нет, сегодня все против меня словно сговорились. После расследований, длившихся целый день, дома вместо покоя — очередное осиное гнездо.

Здена, внезапно отбросив притворство, совершенно спокойно призналась, что в их новой квартире ее навещал Краус.

Так вот для чего я выбивал эту халупу! Чтоб тебе было куда приводить любовников! До чего же я докатился! Но я не войду в семейную хронику в качестве печального и смешного аналога дядюшки Фарека. Этого не будет, нет!

Здена выбежала в гостиную и, вернувшись, положила на стол пачку банкнот.

— Утром я виделась с Петром Шепкой, — с вызовом бросила она.

Камил помертвел. Петр. Регина. Вот откуда эта холодность.

— А деньги?

— Деньги мои. То есть твоя великолепная машина стоила всего пятьдесят девять тысяч. Разницу Петр насчитал тебе в качестве отступного за Регину. Но для тебя это ведь безделица. Женившись, выколотишь много больше. Дачу с бассейном, виллу на Лоучках и кучу денег. Ты, собственно, молодой преуспевающий мужчина.

Ему пришлось ухватиться рукой за край стола. Содержание этих фраз было настолько поразительно, что он боялся верить своим ушам.

— Кто же, скажи на милость, наговорил тебе про все это?

— О машине или же о бабе? Машину Петр купил на автобазаре в Усти. Разбитое, разъезженное такси с перекрученным счетчиком. Можешь прокатиться в Усти и убедишься сам лично, в бухгалтерской книге — вполне вразумительная запись. А вот как с Региной — тебе лучше знать. Она уже подала на развод.

Камил, все еще не веря, качал головой. Страшное недоразумение. Две несуразные лжи, две непостижимые нелепицы. Я даром вкалывал целых два месяца. Влип глупо, бессмысленно. И Регина обо всем знала. Должно быть, знала, поэтому и отговаривала покупать машину.

— Клянусь, у меня с ней ничего не было, Здена…

— Оставь, пожалуйста…

Земля ушла из-под ног Камила. Вот оно — отчаяние осужденного, у которого в критический момент нет алиби, хотя сам он отчетливо сознает, что без вины виноват!

— Это же абсурд! — сконфуженно усмехнулся он.

— И несколько забавный, не правда ли?

— Это ведь ужасная ерунда, Здена. Поедем к ней, и ты сама спросишь.

— Потеха, — неприязненно рассмеялась Здена и равнодушно взглянула ему в глаза. — Меня это больше уже не трогает. И подобный спектакль ты вполне мог бы не устраивать.

Камил ощутил мучительную боль. Как мелкий жулик, по ошибке прокурора осужденный за убийство.

— Ты хочешь…

— Я ничего не хочу. От тебя — вообще ничего. Ни объяснений, ни извинений — ничего. Я решилась. Кончено, Камил. Хватит с меня твоих интриг, мошенничества и эксцессов. Я не останусь с тобой. Я бы и раньше сказала тебе об этом, но не могла. Из-за моих родителей не могла. Но теперь все изменилось. Теперь нам с Дитункой не надо ничего просить. У нас есть куда пойти.