Ближе к ночи воздух стал заметно суше и прохладнее, и Масако явственно ощущала доносящийся со стороны фабрики запах жареной пищи. В ожидании Кунико она вспомнила, как шла накануне на работу, вспомнила старую дренажную канаву, идущую параллельно дороге к старому, заброшенному цеху, вспомнила дырки в бетонном покрытии. Если бросить бумажник и ключницу Кэндзи в одну из таких дырок, их никто никогда не найдет. А завтра утром она подыщет подходящее место для головы, где-нибудь возле озера Саяма.

Масако вдруг почувствовала острое желание как можно быстрее избавиться от вещей Кэндзи и вообще покончить со всем этим делом. Взглянув на ставни и подступающую к дороге высокую, густую траву, она вспомнила, что Кадзуо обещал сегодня ждать ее. Впрочем, после утренней стычки он вряд ли рискнет исполнить свое обещание. И все же, дойдя до края дренажной канавы, Масако оглянулась по сторонам. Потом наклонилась, напрягая в темноте глаза, отыскала пару дырок в бетоне, достала из сумочки ключницу и пустой бумажник и бросила вещи в одну из них. Они упали, глухо звякнув где-то внизу, и Масако облегченно вздохнула. Впереди уже мигали огни фабрики. Масако быстро зашагала к ним, так и не заметив Кадзуо Миямори, притаившегося возле ржавого ставня, там, где прошлой ночью он напал на нее.

5

Выйдя из дома Масако, Кунико прежде всего перевела дыхание. Погода вроде бы налаживалась, в просветах между тучами мелькали кусочки голубого неба. Воздух был еще сырым, но в нем уже чувствовалась чистота и свежесть, и Кунико немного приободрилась. Все портил большой черный пакет, в котором лежали пятнадцать мешков, наполненных самым омерзительным и страшным, что только можно придумать. При мысли о грузе к горлу подступила тошнота, а лицо скривила гримаса отвращения. Даже воздух в легких, еще минуту назад казавшийся чистым и свежим, стал вдруг теплым и горьким.

Поставив сумку на землю, Кунико достала ключи и, повозившись, открыла багажник «гольфа». Из багажника пахнуло бензином и пылью, и ее снова передернуло. Но содержимое пятнадцати пакетов было куда хуже этих рвотных спазмов. Отодвигая разбросанные по багажнику инструменты, сломанные зонтики и старые туфли, чтобы освободить место для мешка, Кунико поймала себя на том, что до сих пор не верит в произошедшее. Жуткое прикосновение пальцев к кускам податливого розового мяса, торчащие белые кости, обрезки бледной кожи с густыми темными волосками — все эти детали так ясно встали в ее памяти, что она снова дала себе зарок: никогда не прикасаться к мясу.

Она подыграла Масако, пообещав быть осторожной и отвезти мешки подальше, но сейчас ей хотелось только одного: выбросить их как можно быстрее. Чтобы такая мерзость лежала в ее красивой, дорогой машине — нет, ни минуты. Оно уже, наверное, стало гнить и скоро пропитает все своим жутким запахом. Вонь проникнет в мягкие кожаные сиденья, и тогда с ней не справятся никакие освежители. Запах останется навсегда и будет преследовать ее вечно. Рассуждая подобным образом, Кунико довела себя до такого состояния, что, уже стоя возле дома Масако, стала выглядывать местечко, куда бы просто выбросить все эти мешки.

Неподалеку, в углу пустыря, сбившись в кучку, стояли несколько домиков. Рядом с ними Кунико увидела бетонную стену, огораживавшую площадку для мусора. Убедившись сначала, что Масако осталась дома и за ней никто не наблюдает, Кунико подняла тяжелый черный пакет и направилась к цели. Она понимала, что если его найдут здесь, то подозрения могут пасть в первую очередь на Масако, но в данный момент это ее не трогало. Они обманули ее, заставили, втянули, разве нет? Кунико перебросила мешок через стену, и он упал на аккуратно подметенную площадку. Внешний пакет при этом немного порвался, из дыры выглянули другие, но Кунико, убедив себя, что это не важно, поспешно повернулась и побежала прочь.

— Подождите! — догнал ее чей-то голос, и Кунико, похолодев от страха, остановилась. В нескольких шагах от площадки стоял пожилой мужчина в рабочей одежде. — Вы ведь здесь не живете, верно?

— Нет… — запнувшись, ответила Кунико.

— Тогда вам нельзя оставлять это здесь. — Мужчина поднял мешок и протянул его Кунико. — Сюда постоянно приходят такие, как вы, вот я и присматриваю.

Он с довольным видом кивнул в сторону пустыря.

— Извините, — пробормотала Кунико, всегда уступавшая любому напору.

Схватив мешок, она быстро вернулась к машине, швырнула его в багажник, не думая уже ни о каком запахе, и включила двигатель. Брошенный в зеркало заднего вида взгляд убедил ее в том, что бдительный старик все еще наблюдает за ней. Старый дурак. Чтоб ты сдох! Некоторое время она просто ехала куда глаза глядят, с все большей досадой понимая, что найти место, где от мешков можно избавиться относительно незаметно, не так-то легко. Почему? Как могло случиться, что ее впутали в такое дело? И почему ей досталось пятнадцать пакетов? Мешок получился такой тяжелый и большой, что не обратить на себя внимания, таская его с собой, было просто невозможно. Но и оставлять его в машине совсем не хотелось.