Читаем Аут полностью

Яои выбрала его, потому что он домогался ее более агрессивно, более настойчиво, чем другие. Вплоть до свадьбы все шло прекрасно, и жизнь казалась чудесным сном, который не закончится никогда. Но едва ли не на следующий день иллюзии начали рассеиваться. Кэндзи оставлял ее дома одну, а сам уходил пить и играть. И все же только недавно она окончательно поняла, что муж относится к тому типу мужчин, которых привлекает лишь чужое. Яои Кэндзи добивался потому, что она была любимицей компании, а получив, сразу потерял к ней всякий интерес. В конечном итоге он — несчастный человек, обреченный до конца дней гоняться за иллюзиями.

Прошлым вечером Кэндзи по одному ему известной причине вернулся домой около десяти. Дети уже улеглись спать, и Яои, стараясь не шуметь, мыла в кухне посуду, когда вдруг почувствовала чье-то присутствие и обернулась. Муж стоял у нее за спиной и смотрел так, словно один ее вид вызывал у него глубокое отвращение.

От неожиданности Яои выронила губку.

— Ты меня напугал.

— Почему? Приняла за другого?

Он не был пьян — в кои-то веки! — но явно пребывал не в лучшем настроении. Впрочем, к этому она уже привыкла.

— А почему бы и нет? — Яои подняла губку. — Я уже и забыла, когда ты в последний раз являлся домой в такой час — Говорить так, может быть, и не стоило, однако удержаться от упрека она не смогла. Вообще-то Яои предпочла бы не видеть его совсем. — Что так рано?

— Деньги кончились.

— Неужели? И куда же они ушли? Ты ведь несколько месяцев ничего не приносишь в дом.

Даже стоя к Кэндзи спиной, она видела его кривую ухмылку.

— Ушли. Все. И сбережения тоже.

— Что? — Голос у нее дрогнул. Вместе они накопили более пяти миллионов йен, почти столько, сколько требовалось для оплаты кондоминиума. А для чего еще она гробила бы себя на фабрике? — Как ты мог? У тебя оставалась вся зарплата; как ты мог спустить еще и наши сбережения?

— Проиграл. Есть такая игра, баккара.

— Скажи, что пошутил.

Известие оглушило ее, так что ничего другого она не придумала.

— Нет, не пошутил.

— Но они принадлежали не только тебе.

— И не только тебе. — Кэндзи уже давно не разговаривал с ней, но сейчас у него на все был ответ. — Так что, может, будет даже лучше, если я просто уйду? Что ты думаешь?

Почему он дразнит ее? Почему старается уколоть? Что заставляет его так поступать с ней? Обычно Кэндзи не пытался втянуть семью в свои маленькие личные драмы — что же произошло сегодня?

— Это не решит проблему, — ледяным тоном сказала она.

— А что решит? Скажи.

На лице Кэндзи появилось хитроватое выражение.

— Ну, прежде всего, тебе пошло бы на пользу, если бы та шлюха просто дала тебе от ворот поворот. — Яои уже злилась. — Это она во всем виновата.

И в тот момент удар в живот сбил ее с ног. От боли она едва не потеряла сознание. Яои абсолютно не понимала, что с ней случилось, грудь словно перехватило обручем. Она застонала и сжалась, подтянула ноги к животу и тут же почувствовала еще один удар — в спину. Она вскрикнула.

— Дура! Сучка! — взвизгнул Кэндзи.

Краем глаза Яои видела, как он потер кулак и скрылся в ванной. Какое-то время она лежала на полу, вслушиваясь в шум льющейся воды, сдерживая стоны и все еще сжимая в руке мокрую, мыльную губку.

Немного погодя, справившись с болью, Яои подняла футболку и увидела под грудью темно-синее пятно. В этот момент она с полной ясностью поняла: между ними все кончено. Долгий, похожий на стон вздох вырвался из груди, и тут дверь спальни открылась, и из комнаты выглянул Такаси, ее старший.

— Мама, что случилось? — глядя на нее испуганными глазами, спросил он.

— Ничего, милый, — выдавила она. — Просто мама упала. Сейчас уже все хорошо. Иди спать.

Мальчик кивнул и закрыл дверь. Яои знала, что он беспокоится за спящего рядом брата. Если ребенок может быть таким внимательным и заботливым, то что же тогда не так с Кэндзи? Наверное, люди меняются. Или, может быть, он всегда был таким…

Прижав к животу ладонь, она добралась до стола и опустилась на стул. Медленно вдохнула, осторожно выдохнула, стараясь хоть как-то контролировать боль. В ванной громыхнуло пластиковое ведро. Яои беззвучно рассмеялась и закрыла лицо руками.

Яои вдруг заметила, что все еще не оделась, и торопливо натянула рубашку-поло и джинсы. За последний месяц она так похудела, что джинсы сползали на бедра, и ей пришлось искать ремень. Скоро идти на фабрику. Идти не хотелось, но Яои знала, что, если не появится, Масако и остальные будут беспокоиться. И, конечно, Масако сразу поймет, что что-то не так. Иногда ее способность все замечать раздражала, действовала на нервы, но в то же время Яои испытывала неодолимую потребность довериться этой женщине, открыться ей. Может быть, потому, что подсознательно она знала: Масако можно доверять, на нее можно положиться. Если бы что-то случилось, Яои обратилась бы за помощью только к ней. Всего лишь проблеск надежды, но и его хватило, чтобы Яои поднялась со стула.