Читаем Аут полностью

Мужчина лет тридцати с лишним. Белая рубашка с коротким рукавом, непритязательный галстук, серые брюки. Ничем не примечательное лицо. Такого трудно запомнить. Такой ничем не выделяется из толпы обычных служащих. И на что только рассчитывает это ничтожество, волочась за Анной? Ей ведь только двадцать три, она самая красивая в «Мика», где хорошеньких девушек хватает. Мало того, она — его, Сатакэ, первый номер, и Ямамото не подходит ей ни по каким критериям. Анна права: как есть правила в картах, так есть они и в этой игре. Именно это приводило Сатакэ в бешенство: такие, как Ямамото, играют не по правилам и даже делают вид, что никаких правил не существует вовсе.

Игра за столом, у которого сидел Ямамото, подходила к концу. Карт оставалось на одну-две сдачи. Сделав решительное лицо, Ямамото собрал оставшиеся фишки и поставил на игрока. Другие тут же поставили на банкира, явно избегая следовать примеру неудачника. Сдающий, сделав вид, что не замечает столь массового исхода, быстро раздал карты. Игрок перевернул свои — две «картинки». Зеро. Неудачник, подумал Сатакэ. Сдающий набрал три очка, так что теперь противники должны были взять по третьей карте. Получив свою, игрок сначала отогнул уголок и тут же, огорченно фыркнув, перевернул карту. Еще одна «картинка». Сдающий облегченно улыбнулся и показал четверку.

Зеро против семи. Банк выигрывает. Игра окончена.

— Акула утонула, — пробормотал Сатакэ, и стоявший рядом с ним Кунимацу негромко рассмеялся.

Крупье, молодая женщина, сгребла фишки. Несколько из сидевших за столом человек встали, и их места заняли другие, но Ямамото, хотя фишек у него и не осталось, даже не пошевелился. Вид у него был мрачный и немного растерянный. Ожидавшая своей очереди девушка в наряде хостессы посмотрела на Кунимацу и покачала головой. Сатакэ сделал знак, что вмешается сам, и, подойдя к столу, остановился за спиной Ямамото.

— Извините, — сказал он.

— Ну?

Ямамото обернулся и замер с открытым ртом: ошибиться в профессии крепкого мужчины с мягким выражением лица было невозможно. Он сделал над собой усилие, чтобы не показать страха, но внутри у него, наверное, все онемело.

— Если вы не собираетесь играть, то будьте любезны освободить место для другого, — сказал Сатакэ.

— С какой это стати? Почему…

— Потому что люди ждут, — вежливо объяснил Сатакэ.

— А кто сказал, что я не могу просто сидеть и смотреть?

Ямамото, похоже, успел выпить лишнего — постоянных клиентов нередко угощали бесплатно — и стряхивал пепел прямо на сукно. Сатакэ подозвал помощника управляющего и попросил убрать на столе.

— Извините, я бы хотел поговорить с вами. Пожалуйста, пройдемте.

— Поговорить можно и здесь, — заупрямился Ямамото.

Желающие играть смотрели на него с нескрываемым отвращением, а несколько человек, заметив Сатакэ, испуганно отвели глаза.

— И все же, думаю, вам лучше пройти со мной.

Ямамото попытался изобразить обиженного, однако Сатакэ удалось отвести его к двери. Они вышли в полутемный коридор, и Сатакэ резко повернулся к нежелательному клиенту.

— Мне сказали, что вы пытались занять здесь деньги. Хочу предупредить: мы не предоставляем ссуды клиентам. Это противоречит нашей политике. Если вам нужны средства, чтобы играть, ищите их в другом месте.

— Это ведь бизнес, разве не так? — Ямамото все больше походил на капризного ребенка. — Брать в долг — обычное дело. Все берут в долг.

— Повторяю, мы деньгами не ссужаем. И еще одно. Я прошу вас прекратить преследовать Анну. Она еще молода, а вы ее пугаете.

— Эй, подожди. Кто ты такой, чтобы указывать, что мне можно, а чего нельзя? — Ямамото презрительно фыркнул. — Я клиент, и денег на нее потратил немало. Это уж точно.

— Мы это ценим. И все-таки вы должны прекратить преследовать ее. Встречаться с девушками вне клуба запрещено.

— Кто бы говорил! Она же шлюха, разве не так?

— Она слишком хороша для таких, как ты, — теряя терпение, бросил Сатакэ. — Тебя попросили по-хорошему — ты не понял, теперь — убирайся!

— Кем ты себя возомнил? — заорал Ямамото и вскинул руку.

Сатакэ блокировал удар правой, схватил Ямамото за воротник и, ткнув коленом в пах, прижал к стене. Не имея возможности повернуться, Ямамото лишь хватал воздух разинутым ртом.

— А теперь убирайся, пока не получил по полной, — прошипел Сатакэ.

Группа поднимавшихся по лестнице мужчин — судя по виду, бизнесменов — ускорила ход и поспешно исчезла за дверью. Именно из-за таких вот недоразумений и возникают слухи, что, мол, заведением управляют бандиты, а такие слухи никогда не идут на пользу делу. Он опустил руку. Получив свободу, Ямамото тут же нанес удар. Кулак попал в челюсть. Выругавшись, Сатакэ ткнул противнику локтем в живот, а когда тот согнулся, пинком отправил его вниз по лестнице. Ямамото скатился на площадку, и Сатакэ, глядя на него, растерянного, трясущего головой, ощутил выброс адреналина, в былые времена всегда сопутствовавший драке. Впрочем, в следующую секунду отработанный годами навык самоконтроля взял верх.

— Вернешься, и я тебя убью, скотина.