Читаем Аут полностью

Масако положила трубку и торопливо переоделась в джинсы и недавно купленный черный свитер. С некоторых пор она снова начала носить то, что ей нравилось, как делала в ту давнюю пору, когда работала в кредитном союзе. Она даже знала, почему это делает — потому что как бы заново и по частям собирала себя прежнюю. Но по мере того как кусочки прилегали друг к другу, становилось ясно, что прежний образ не складывается; то, что получалось, напоминало сломанную и потом починенную игрушку — вроде бы то, но в то же время не то.

__________

Через двадцать минут Масако припарковалась на улице, соседней с той, на которой жила Йоси. Раскрыв зонтик и лавируя между лужами, она добралась до знакомого обшарпанного домика. Подруга уже ждала ее в накинутом поверх серого платья желто-горчичном кардигане. Бледная, с запавшими щеками и усталыми глазами, она как будто постарела на несколько лет. Увидев Масако, Йоси развернула зонт и устало шагнула ей навстречу.

— Не против, если мы поговорим здесь? — спросила она, выдыхая белые клубочки пара.

— Нет, — выглядывая из-под зонтика, ответила Масако. — В чем дело?

— Извини, что вытащила тебя из дома в такую непогодь.

— Что случилось?

— Деньги… пропали! — всхлипнула Йоси, и глаза ее тут же наполнились слезами. — Я спрятала их под полом в кухне, а когда заглянула сегодня, их там не было.

— Что, все? Полтора миллиона?

— Все, что осталось. Я вернула тебе долг и потратила еще немного, но все равно оставался еще миллион и четыреста тысяч.

— Знаешь, кто их взял?

— Думаю, что знаю. — Йоси отвернулась. — Наверное, Кадзуи.

— Твоя старшая дочь?

— Да. Я почти уверена. Утром я пошла в магазин за покупками, а когда вернулась, Исси уже не было дома. Сначала подумала, что он, может быть, убежал гулять, но потом решила, нет, в такой дождь даже ребенок не высунется на улицу. Начала его искать… оказалось, что и одежды тоже нет. Спросила свекровь, и та сказала, что, пока меня не было, приходила Кадзуи. Забрала мальчика и ушла. Вот тогда я и решила проверить, на месте ли деньги. Пошла в кухню и…

Йоси тяжело, обреченно вздохнула.

— А раньше такое случалось? Я имею в виду, твоя дочь уже брала деньги?

— Стыдно признаться, но у нее это в порядке вещей. — Йоси даже покраснела от стыда. — Знаю, деньги следовало положить в банк, но я не могла рисковать. Если бы те, из службы социального страхования, узнали, что у меня есть такие деньги, я лишилась бы пособия.

— Послушай, кто-нибудь еще о них знал?

— Нет. Я, правда, намекнула Мики, что жду деньги, но…

— Это когда ты сказала ей, что сможешь оплатить учебу в колледже?

— Да, тогда. Она так обрадовалась. — По лицу Йоси снова потекли слезы. — Как она могла? Кем же надо быть, чтобы обокрасть свою родную сестру!

— Ты уверена, что это не Мики их взяла?

— Зачем ей брать собственные деньги? Нет, это Кадзуи. Тем более что и Исси тоже исчез. Думаю, Кадзуи позвонила домой и Мики рассказала ей про колледж. Знаешь, я уже и по мальчику скучаю.

Вспомнив внука, Йоси снова расплакалась.

— Ты уверена? — не отставала Масако. — Это не мог быть кто-то чужой?

Она должна была знать наверняка, но не хотела рассказывать Йоси о своих подозрениях.

— Кроме нее больше некому. Она давно знала об этом тайнике в кухне.

Если так, решила Масако, то деньги действительно взяла Кадзуи. И здесь уже ничего не поделаешь. Она молча смотрела под ноги. Первой ее мыслью при известии об исчезновении денег было, что тут не обошлось без их таинственного противника.

— И что мне теперь делать? — продолжала Йоси. — Что мне делать?

— Откуда я знаю? — сердито бросила Масако. — Наверное, ничего.

— Масако?

В голосе Йоси прозвучали просительные нотки.

— Что?

— Ты не могла бы дать мне немного в долг?

— Сколько?

— Ну, миллион? Хотя я, наверное, обошлась бы и меньшим. Как насчет семисот тысяч?

— Нет, думаю, что не смогу.

Масако покачала головой.

— Пожалуйста! Я не буду никуда переезжать.

Йоси прижала руки к груди, и зонтик у нее над головой опасно накренился.

— Но ты же никогда со мной не рассчитаешься. Давать в долг такие суммы — безумие.

— Ты так говоришь, как будто я пришла к тебе в банк. Тебе же деньги сейчас все равно ни к чему.

— Это тебя не касается, — жестко ответила Масако.

Йоси, вероятно не ожидавшая от подруги такой твердости, помолчала, потом пробормотала:

— Ты ведь на самом деле не такая.

— Учусь быть такой.

— Но ты ведь уже давала деньги на экскурсию.

— Тогда — да, сейчас — нет. Ты сама во всем виновата — позволила дочери обокрасть себя.

— Знаю.

Йоси опустила голову. Некоторое время Масако стояла молча, ожидая продолжения, сжимая и разжимая замерзшие пальцы.

— Вот что, — сказала она наконец, не выдержав повисшего между ними молчания. — Я не дам в долг, а просто дам тебе денег.

— Как это? — обрадовалась Йоси.

— Считай, что делаю тебе подарок, один миллион.

— Ты уверена, что…

— Уверена. Ты ведь не отказала, когда я обратилась за помощью.

В конце концов, подумала Масако, она это заслужила.

— Даже не знаю, как и благодарить тебя. — Йоси низко поклонилась, потом, помолчав, добавила: — Интересно… хотела тебя спросить…

— Что?