Читаем Аут полностью

Кто знает, к чему оно приведет? В ответ на очередной стимул воображение заработало с новой силой, выдувая все новые и новые пузыри фантазий. К черным сапожкам определенно нужен другой костюм. Конечно, черный — модельеры утверждают, что черный стройнит. Кунико пребывала в превосходном настроении, испортить которое не могли никакие проблемы, и даже Кадзуо Миямори, встреться он ей сейчас, пришлось бы подождать до лучших времен.

Напевая себе под нос, Кунико переоделась в замасленную форму, решив, что ее надо захватить домой и как следует выстирать. В раздевалку вошла Йоси, как всегда в заношенной рубашке и растянутом черном свитере. Однако на груди у нее поблескивала новенькая серебряная брошь. Кунико мгновенно отметила эту деталь и тут же произвела несложную оценку: брошь стоила как минимум пять тысяч йен. Представить, что Шкипер потратила такие деньги на совершенно непрактичную вещицу, было совершенно невозможно.

— Ты сегодня рано, — с откровенной неприязнью заметила Йоси.

Подавив желание ответить в таком же тоне, Кунико вежливо кивнула.

— Доброе утро, — приветливо сказала она и с притворным удивлением воскликнула: — О, какая красивая брошь!

— Эта? — Йоси невольно улыбнулась. — Да. Решила побаловать себя немного. Мне всегда хотелось иметь такую, но раньше я просто не могла позволить себе ничего подобного. Пришлось выбирать между парикмахерской и брошью, и я все-таки предпочла брошь. Небольшой подарок себе самой.

— За деньги от Яои? — понизив голос, спросила Кунико.

— Да, — ответила, покраснев, Йоси. — Стыдно, верно?

— А чего стыдиться? Чудесная вещица. — Она уже переоделась и, зная, что в раздевалке с минуты на минуту может появиться Масако, решила воспользоваться моментом, чтобы допросить Йоси. — Послушай, хотела спросить тебя насчет денег.

— А что такое? — прошептала Йоси, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Ты действительно получила столько же, сколько и я?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего, ничего. И не смотри на меня так. Просто подумала, что если мы получили одинаково, то это не совсем справедливо, ведь я почти ничего не сделала. Не хочу, чтобы кто-то кому-то завидовал или обижался. Это я все к тому, что Масако ведь вначале пообещала мне только сто тысяч.

— Не беспокойся, — сказала Йоси, похлопывая ее по плечу. — Нам всем пришлось несладко, так что каждый заслужил свою долю.

— Так ты и впрямь получила пятьсот тысяч?

— Да, полмиллиона, — подтвердила Йоси, однако Кунико заметила, что взгляд ее ушел в сторону. Лжет, решила она.

— Не представляю, как ты, со всеми своими проблемами, еще и позволяешь себе шиковать.

— Шиковать? О чем это ты?

Йоси изумленно уставилась на подругу.

— Сама знаешь о чем. По-моему, ты получила не пятьсот тысяч, а больше.

— А если и получила, тебе какое до этого дело?

— Никакого.

Кунико многозначительно посмотрела на брошь. Йоси торопливо огляделась, как будто надеясь найти кого-нибудь, кто пришел бы ей на помощь, и по ее лицу скользнула тень улыбки. Кунико проследила за ее взглядом и увидела Масако, выглядящую непривычно опрятной в облегающем черном свитере и черных брюках.

— Поверить не могу, — нарочито громко прошептала Кунико. — Она, оказывается, женщина.

Масако, по-видимому, ничего не услышала, потому что, ни на кого не глядя, прошла к автомату с сигаретами, рядом с которым стояла пепельница, и закурила, повернувшись к доске с объявлениями. Некоторое время Кунико с любопытством и завистью наблюдала за ней. Эти двое определенно обставили ее, получив от Яои намного больше. И все-таки открыто обвинить Масако в нечестной игре она не решалась.

— Ладно, пока, — сказала она Йоси и, захватив рабочую шапочку, поспешила к выходу из раздевалки.

Масако, если и заметила ее, не подала виду, продолжая читать объявления.

Выйдя в коридор, Кунико решила подождать Яои, рассчитывая любым способом выбить из нее правду. Но Яои все не появлялась. Подождав несколько минут, Кунико вернулась в комнату и уже собиралась пробить карточку, когда почувствовала, что за спиной кто-то стоит.

— Яои не придет, — сказала Масако, уже успевшая переодеться в рабочую форму.

— Что?

— Ты слышала, — бросила Масако, проходя к компостеру.

— Вот как… — растерянно пробормотала Кунико, проклиная себя за нерешительность и трусость. — То есть… она не придет сегодня или вообще?

— Вообще.

— А почему?

— Может быть, ей не нравится, что ты ее шантажируешь, — презрительно бросила Масако, ставя в шкафчик свои растоптанные теннисные туфли.

Когда-то они были белые, но от грязи, жира и соуса давно покрылись темно-коричневой коркой.

— Как ты можешь так говорить! — растерянно промямлила Кунико. — Я всего лишь хотела…

— Перестань! — оборвала ее Масако. В глазах ее полыхнула такая ярость, что Кунико замерла. — Я все знаю!

— Что… что ты знаешь?

— Я знаю, что ты получила от Яои пятьсот тысяч и продала нас всех Дзюмондзи, который пообещал списать твой долг. Тебе все еще мало?

Секунду или две Кунико испуганно смотрела на нее. Итак, Масако все известно.

— Как ты узнала?

— Разве не понятно? Разумеется, он все мне рассказал. Ты, оказывается, не только ленива, но и глупа.