Читаем Аукцион полностью

Западный пост – основной для индивидуальных и групповых гражданских перемещений. Любой житель Города может попасть в Кварталы. Для этого требуется заполнить небольшую анкету с контактными данными. Если по истечении срока визита заявитель не продлевает свое пребывание и не выходит на контакт на следующие сутки, его объявляют в розыск. Обычно долго искать не приходится. Трупы горожан местные скидывают поближе к посту, что облегчает жизнь и ударникам, и чистильщикам (штурмовые отряды ударников в Кварталах). На территории Кварталов гостей никто не спасет, даже чистильщики, которые, в общем-то, за порядком следят номинально, поэтому горожане подписывают специальную бумагу, где указано, что они полностью осознают риски, сопутствующие пребыванию в Кварталах. Жители Кварталов также могут попасть в Город, но для них процедура оформления куда сложнее. Необходимо подать заявку, дождаться одобрения, после получить пропуск. Любой житель Кварталов не может находиться на территории Города больше двух полных дней. В случае утери пропуска ударники имеют полное право принять в отношении нарушителя соответствующие меры, строгость которых оставлена на их усмотрение.

Северный пост предназначен для высших лиц с обеих сторон. Через него попадают в Кварталы члены Власти, просто очень богатые люди, Король Кварталов и члены Свиты высшей категории.

Город раззявал железные пасти ворот: решал, кто останется за бортом.

Раньше Варлам никогда не бывал в Городе. Как только закрылись ворота северного поста и автомобиль, который прислали за ним, заскрежетал шинами по асфальту, Варлам почувствовал себя чужеродным элементом в этой с виду идеальной экосистеме. Ему показалось, что и сам Город считал точно так же. Варлам открыл окно. Широкий проспект, ровный и длинный, убегающий вперед насколько хватало глаз. В желтоватых, сероватых, розоватых домах смешивались старинная изысканность и необычные, незнакомые Варламу архитектурные решения. Деревья тянулись вдоль дорог редкими столбиками (через зеленые районы они проезжали чуть раньше). Больше всего Варлама поразили стеклянные свечки, торчащие тут и там, прямо как на торте (на день рождения Варлама мама с папой покупали в пекарне шоколадный с орехами, но торт все равно попахивал специями для «Жгучего котика». Орехи и шоколад папе, как рефери, выдавали во Дворце по семейным праздникам, и папа относил их в пекарню). Высотки выглядели надменно и равнодушно. Их отрешенность завораживала Варлама, ему она виделась торжеством Прогресса. Варламу хотелось срастись с этими дорогами, стенами, пешеходами, потрогать, почувствовать их как следует. Камень на ощупь наверняка шершавый и прохладный, а высотки? Варлам не гладил такое стекло, многослойное, использующееся для постройки зданий, но читал о нем. Он прижимался подбородком к дверце машины и думал, удастся ли ему когда-нибудь стряхнуть с себя квартальную пыль. Варлам мог сколько угодно ненавидеть место, где родился, но оно еще долгие годы будет следовать за ним по пятам.

Варлам и в Кварталах на местного походил с натяжкой, он заметил это очень рано, когда понял, что никто вокруг не хочет учиться. Варлам хотел, а другие нет. А у Варлама все чесалось; от зуда избавляло думанье. Книги, беседы после школы (Арсений так и называл их встречи – «беседами». Арсений про мир знал гораздо больше, чем казалось на первый взгляд), задачки, загадки – все помогало думать, и в голове меньше зудело. Варлам обожал это чувство облегчения, которое, впрочем, быстро сменялось голодом.

«Больно шустро твои мозги все переваривают», – сказал как-то Арсений, и Варлам обиженно насупился. В мозгах нет желудочно-кишечного тракта, мозг не умеет переваривать. Это нелогично. Тогда Варлам решил, что уже передумал Арсения. Ему было лет одиннадцать.

Для местных существовали вещи поважнее думанья, пускай и без этого не обходилось. В школе дети скорее тусовались на передержке, но учительница Татьяна об интересном рассказывала тоже: о традициях и правилах, о летописи старого Луки, о Королях и знаменитых бойцах, которые в Кварталах были главными звездами, и многие мечтали на них походить. Варлам мечтал, чтобы в библиотеке было больше книг.