Читаем Аукцион полностью

– Эта тетка из морга вечно задерживает все на свете! Ей и зайцы не помогут ускориться.

– Ага. Ва’лам, ты какого че’та ассистента заст’елил? Опять.

– Он нарушил пункт третий, подпункт третий Устава. Я не мог иначе. Решительно не мог.

– Н.Ч. тебе не пове’ит. – Недовольство Рады нарастало, и Варлам громко цокнул языком, чтобы еще позлить ее.

– Ему нет дела до какого-то ассистента. Пальнул немножко. Стандартная смертная казнь иногда слишком стандартная… Эвтаназия – скука.

Рада закатила глаза:

– Нет, Ва’лам, Н.Ч. волнует твое состояние. С тех по’ как ты узнал о п’едстоящем Аукционе, это уже т’етий ассистент. Т’етий, неугомонный ты паскудник, мне что, отоб’ать у тебя пушку?

– Когда ты сделала это в прошлый раз, пришлось одолжить у технического отдела топор.

Повисла короткая пауза. Неловкость раздулась, превратилась в шар, а затем лопнула. Такие люди, как Рада и Варлам, не сильно от нее страдали.

– Н.Ч. поп’осил пе’едать. Еще одна подобная выходка, и он отст’анит тебя от Аукциона.

Варлам тут же собрался, подскочил и подошел к Раде почти вплотную. Теперь он гораздо лучше видел ее точеное лицо с морщинками в уголках глаз, слышал затхловатый запах парфюма, от которого подташнивало, но едва ли Варлам заметил все это за бешеными толчками, которые выдавало его тахикардическое сердце. Пять лет назад Н.Ч. забрал Варлама из Кварталов, уже четыре года он возглавлял Банк Душ, и только один раз его в самом деле отстранили от Аукциона. Тогда Варлам совсем выключился, все твердил, что у самцов бобра секрет желтого цвета, а у самок – серого, и не узнавал Умницу-616.

– Я знаю, где я. Кто я, – процедил Варлам, едва сдерживаясь.

– Так будет лучше. Для тебя п’ежде всего.

Н.Ч. тогда тоже так сказал и приставил к квартире Варлама вооруженных ударников, чтобы наверняка. Варлам несколько дней провел запертым в четырех стенах и собственной голове. Возможно, он впервые почувствовал, каково было маме, когда они ее оставляли вот так – запертую. Это кажется безопасным, человечным, но клетка остается клеткой. С тех пор Варлам не пренебрегал лекарствами, разве что перед Аукционом, хотя осечки все равно случались. Один маленький выстрел, подумаешь.

– Он не сделает…

– Ага, сделает. – Рада перебила его быстро и решительно.

Н.Ч. не бросался угрозами, которые не мог воплотить в жизнь. Варлам замолчал, потом дернулся. Тик-тук-тук. Оглянулся на Умницу-616, хотел попросить о помощи. Тик-тук-тук. Ненадолго он снова оказался там. Дверь, которая не откроется. За большими окнами – движущийся мир, собственные мысли едва за ним поспевали, а внутри его тюрьмы – неподвижность за желтыми занавесками. Или это что-то из другого измерения? Нет, занавесок давно не было.

– Де’жи себя в ‘уках. И вот еще. – Рада протянула Варламу записку. – Н.Ч. п’инял ’ешение. Твоя сцена на пе’егово’ах никого не убедила.

Варлам нехотя взял бумажку. Н.Ч. передавал личные сообщения из рук в руки, в этом отношении он по-прежнему не доверял виртуальным системам. У Варлама затряслись коленки. Тик-тук-тук. Листочек со строгим прямым почерком.