Таково было положение в апреле 1944 г. В мае, когда господство союзников в воздухе над Францией и Голландией становилось с каждым днем очевиднее, разработчики плана вторжения союзных войск на континент считали, что имелись все возможности завоевать полное господство в воздухе. Пересмотрев свои планы, они настаивали на разрушении средств обслуживания и ремонта самолетов на всех основных аэродромах в радиусе 240 км от Кана. После выполнения этой задачи удары авиации предполагалось направить на взлетно-посадочные полосы, ангары, стоянки самолетов и командные пункты аэродромов. Были составлены два списка аэродромов, по которым предполагалось нанести удары. В первом списке было 40 крупных аэродромов в пределах указанного выше радиуса, во втором — 59 аэродромов бомбардировочной авиации, расположенных в Северо-Западной Европе.

Воздушные налеты на аэродромы противника начались 11 мая и продолжались с перерывами вплоть до высадки союзных войск на европейский континент. До начала вторжения были атакованы 34 аэродрома. Налеты на них осуществлялись преимущественно 8‑й воздушной армией США, хотя в них принимали участие также самолеты Бомбардировочного командования и Вторых тактических ВВС.

Особое значение командование союзников придавало бомбардировке батарей Атлантического вала. До 5 июня союзные ВВС сбросили 16 464 тонны бомб на 21 батарею, расположенную непосредственно в районе высадки войск, а также на 22 батареи из числа тех, которые, как предполагалось, будут действовать после высадки союзных войск на побережье Нормандии.

Глава 4

Высадка на участках «Юта» и «Омаха»

В своих мемуарах адмирал Руге так описал начало вторжения: «Утром 5 июня 1944 года ничто не говорило о том, что на другой стороне Ла-Манша принято решение начать атаку побережья и что огромная армада уже находится в пути, готовая начать штурм крепости „Европа“». И действительно, старшим офицерам 7‑й группы армий было приказано собраться в Ренне для проведения штабных игр, назначенных на первую половину дня 6 июня. И хотя командиры частей были проинструктированы не оставлять своих подразделений до рассвета, некоторые из них направились в штаб группы армий заранее.

Генерал Шпейдель, воспользовавшись отъездом своего шефа, пригласил вечером в понедельник нескольких своих друзей на ужин. «Беседа за столом, — вспоминает Руге, — была очень оживленной. Мы говорили об Италии, России, о французских государственных деятелях, о флоте Франции, о недостаточной информированности Гитлера, об обстановке в Соединенных Штатах и о многом другом». К полуночи большинство гостей разъехалось, но Шпейдель и несколько офицеров его штаба еще сидели за столом и беседовали. В 1 ч 35 мин ночи раздался телефонный звонок. Взволнованный голос доложил: «На восточное побережье полуострова Котантен сброшен воздушный десант». Вторжение, которого никто не ожидал в ближайшие дни, началось.

Скофилд Брайан Бетэм писал: «Утром 5 июня десантные силы и соединения поддержки начали выходить из портов сосредоточения, направляясь в Ла-Манш. Истребители воздушного прикрытия с ревом проносились над конвоями, готовые сорвать любую попытку врага провести воздушную разведку. Однако ни одного вражеского самолета в воздухе не появилось. С переполненной якорной стоянки в Спитхеде конвои по двум каналам — с востока по Неб Тауэр и с запада по Нидлес — направлялись в район „Пиккадилли“. Сила ветра была 5 баллов, уменьшившаяся затем в течение дня до 3–4 баллов; направление западно-северо-западное.

Условия погоды были очень тяжелыми для маленьких десантных судов, но как писал о них в своем рапорте Командующий Восточным военно-морским оперативным соединением контр-адмирал Вайен: „Казалось, что от осознания величия этого часа мореходность этих маленьких кораблей повысилась, и они решительно шли вперед — не было ни отстающих, ни колеблющихся“. Для кораблей группы вторжения S2, базирующихся в Ньюхейвене, пройти 33 мили навстречу сильному ветру и не нарушить графика движения оказалось очень трудно. К тому же на выходе из канала Нидлес к сильному ветру прибавилось мощное приливное течение, что делало погоду у западной оконечности острова Уайт крайне трудной для навигации.

Контр-адмирал Вайен, подняв флаг на крейсере „Сцилла“, оставил Спитхед в 16: 30, с тем, чтобы соединиться с группами вторжения в районе „Z“ до наступления темноты. После изменения курса на юг условия плавания для больших кораблей стали легче, но маленьким было крайне трудно, идя навстречу ветру и волнам, держаться в границах протраленных фарватеров…