Читаем Атлантический вал Гитлера полностью

К январю 1944 г., когда ситуация на всех фронтах оставляла желать лучшего, Гитлер решил реконструировать оборонительные укрепления. Так, некоторые оборонительные зоны он обозначил как «крепости». Теперь Южная Жиронда, Руан, Сен-Назер, Лориан, Брест, Сен-Мало, Нормандские острова, Шербур, Гавр, Булонь, Дюнкерк, остров Валхерен (город Флиссинген), Хук-ван-Холланд и Эймейден стали крепостями. Видимо, в крепости были преобразованы Кале и Ла-Паллис — Ла-Рошель, но на немецких картах они не были обозначены таковыми.

В том же 1944 г. Гитлер приказал обозначить как крепости те позиции, которые необходимо было защищать до последнего солдата. В их число входили Кале и Ла-Рошель. Автор книги «Атлантический вал» Алан Уилт не называет остров Валхерн крепостью, но утверждает, что британские Нормандские острова, Кале и Ла-Рошель в соответствии с директивой германского Верховного командования от 3 марта 1944 г. были повышены в статусе до крепостей. Остров же Валхерн, видимо, действительно получил этот статус лишь тогда, когда был атакован.

Интересна оценка хода работ по строительству Атлантического вала, данная руководителем германской военной промышленности в 1942–1945 гг. Альбертом Шпеером: «Еще в апреле 1942 г. Гитлер на совещании с представителями командования военно-морских сил заявил, что, если союзные войска высадятся на побережье Франции, они должны сразу же захватить какой-нибудь крупный порт — иначе десантная операция обречена на неудачу. Без регулярного пополнения парка боевой техники и запасов военного снаряжения они просто не смогут отразить контратаки вермахта. Но протяженность побережья Франции, Бельгии и Голландии была слишком велика, и германская строительная промышленность не располагала достаточным количеством производственных мощностей, чтобы построить здесь сплошную линию железобетонных оборонительных и обеспечивающих сооружений. Кроме того, у нас не было такого количества солдат, чтобы хотя бы частично укомплектовать гарнизоны стольких огромных укрепленных районов. Поэтому оставалось только окружить все более-менее крупные порты поясом боевых сооружений, а на протянувшихся между ними участках побережья возвести закрытые наблюдательные пункты. Гитлер предполагал, что пятнадцать тысяч блиндажей надежно укроют наших солдат от артиллерийского огня с вражеских кораблей, а затем они встанут в бой уже под открытым небом, ибо, по его мнению, отражение атаки противника с закрытых позиций не позволяет в должной мере проявить стойкость и мужество. Гитлер вплоть до мельчайших подробностей разработал план строительства этих оборонительных сооружений и даже лично — преимущественно в ночные часы — создавал проекты отдельных опорных пунктов. Его эскизные рисунки поражали своей точностью. Гитлер не стеснялся хвалить сам себя и неустанно повторял, что его проекты — образец идеального отношения к потребностям фронтовиков. И действительно, командующий инженерными войсками практически не внес в них никаких корректив.

Строительство велось такими стремительными темпами, что за неполных два года мы израсходовали 13 302 000 кубометров фортификационного бетона на общую сумму 3,7 миллиарда рейхсмарок и уменьшили запасы металла на военных заводах на 1,2 миллиона тонн. Но уже через две недели после высадки союзных войск оказалось, что одна-единственная гениальная техническая идея сделала эти огромные расходы совершенно бессмысленными. Вражеские солдаты установили прямо на берегу близ Арромаша разгрузочные платформы, смонтировали доставленные сюда по частям на кораблях другие портовые сооружения и обеспечили тем самым бесперебойную доставку на плацдарм боеприпасов, вооружения, продовольствия и новых армейских частей. Таким образом, нам пришлось уже в ходе боевых действий изменить весь план обороны.

Назначенный в конце 1943 г. генеральным инспектором береговых укреплений Роммель проявил гораздо больше прозорливости. Сразу же после своего назначения он был вызван в ставку верховного главнокомандования в Восточной Пруссии. Гитлер долго беседовал с фельдмаршалом, а потом проводил его к своему бункеру, где у входа я дожидался приема. Казалось, здесь спор между ними разгорелся с новой силой, ибо Роммель без обиняков заявил Гитлеру: „Мы должны отбить уже первый десантный бросок. Опорные пункты вокруг портов для этого не подходят, зато если по всему побережью вбить колья, установить проволочные заграждения и прикрыть подходы к ним минными полями, то англичане и американцы сразу же окажутся в очень затруднительном положении и наши контрмеры дадут нужный эффект“. Роммель говорил рубленными фразами, в его голосе звучала решимость: „Если это не удастся, никакой Атлантический вал их не остановит. В Триполи и Тунисе они под конец подвергли нас таким массированным бомбардировкам, что даже отборные войска были совершенно деморализованы. И если нам не удастся прекратить атаки с воздуха, мы вряд ли сумеем даже с помощью заграждений сдержать натиск врага“»[28].