Читаем Атаман Платов полностью

Русские войска согласно диспозиции делились на четыре группы: правое крыло, центр, левое крыло и резерв. Ими командовали: правым крылом и центром Барклай-де-Толли, левым Багратион. Резерв подчинялся самому Кутузову, который избрал свой командный пункт на правом фланге, у деревни Горки, через которую проходила Новая Смоленская дорога. Именно поэтому Кутузов и сосредоточил там основные силы, чтобы надежно прикрыть главное направление.

По предварительным данным численность французской армии составляла 135 тысяч человек, у русских же она доходила до 120 тысяч.

Казачьи полки прибыли вовремя к указанному месту. А наутро произошел случай, который, хотя и остался многим неведомым, однако имел серьезное для сражения значение.

Аниська Круглов — казак из полка Иловайского, возвращаясь из дозора, заметил зайца. Русак выскочил из-под куста и, взбрыкивая задом, поскакал через поле.

— Ах ты, серый! — воскликнул Аниська и, вложив пальцы в рот, озорно свистнул.

И вдруг, то ли оттого, что не было начальства, а может, по молодости лет — парень служил всего первый год, — в нем все взыграло, и он, хлестнув коня, пустился в погоню за косым.

Описав дугу, заяц понесся напрямик через пашню в сторону расположения французов.

— А вот не уйдешь, шельма! — хлестнул Аниська конька.

Заяц несся стрелой, казак за ним. Расстояние сокращалось. Но тут на пути выросла роща, и заяц метнулся в нее. Роща небольшая и не густа, но пока Аниська проскакал ее, заяц успел удалиться.

Не выдержав, парень сорвал с плеча ружье и, придержав конька, прямо с седла пальнул в косого. Тот подскочил колобком почти на сажень от земли, перевернулся и упал.

— Никак подбил! — поспешил к нему Аниська.

Но заяц вдруг ожил и опять бросился наутек.

— Ах ты ж паршивец!

Все-таки казак загнал зайца, прибил. Радуясь трофею, сунул в переметную суму, а потом уж огляделся и сам испугался:

— Эх, ма! Да ить не иначе, как заскакал к хранцузам. Даже внутри похолодело. — На всякий случай снял ружье, зарядил. — Чертов косой! Из-за этакой живности и полонить смогут. — И Анисим, хлестнув конька, поспешил назад.

К своим он добрался благополучно, однако от хорунжего Храпкова ему досталось. Особенно, когда тот узнал, что гонял зайца.

— Нашел чем заниматься! Да ты сам навроде зайца угодил бы в лапы хранцузам.

— А там никого не было, — отвечал казак.

— Не было хранцузов? — усомнился сотник. — Брешешь!

— Святой истинный крест: ни единой души! Кабы повстречали, рази бы вернулся…

Когда весть, что казак Круглов побывал у французов в расположении, долетела до Платова, атаман повелел:

— Мигом того казака ко мне!

В присутствии генерала Иловайского Матвей Иванович выслушал Аниськин рассказ. А выслушав, приказал выслать в том направлении дозоры и непременно пленить неприятеля, если подвернется на пути. И еще потребовал, чтобы забрались подалее в глубину неприятельского расположения. Сам же поспешил к главнокомандующему.

Михаил Илларионович Кутузов был не один: рядом с ним сидел высокий, сухопарый Барклай-де-Толли. Оба размышляли над картой.

— Так ты говоришь, что казак был в неприятельском расположении? За его левым крылом? И беспрепятственно туда проник? — переспросив Матвея Ивановича, Кутузов склонил над картой седую голову. Тяжело дыша, он вглядывался единственным глазом в то место на карте, где находилось за речкой селение Малое. Оно лежало на невидимой границе огромного поля предстоящего сражения. Далее на север, за лесом протекала Москва-река.

— Совершенно точно, ваша светлость, — ответил Матвей Иванович. — У селения Малое тот казак перебрался через Колочу, а потом скакал на заход, сиречь, на запад.

Наступила пауза. Главнокомандующий напряженно думал. На виске, у красновато-сизого шрама, оставленного турецкой пулей, нервно пульсировала жилка. На другом виске, где та пуля вылетела, виднелся тоже шрам. И еще на большой голове был один шрам.

«Вот уж кого бог миновал. Две раны, обе в голову, обе смертельные», — отметил про себя Платов.

— Так-так, — сказал неопределенно главнокомандующий и постучал в раздумье пальцем по столу.

Зато Барклай проявил дотошность.

— Кто доложил вам эту весть? — спросил он таким тоном, будто и сейчас был военным министром и главнокомандующим. Холодно поблескивала лысина яйцеподобной головы. Взгляд полон достоинства и высокомерия.

— Доложил забредший казак.

— Казак? Простой казак?

— Совершенно точно, ваша светлость. Казак из станицы Аксайской. Анисим Круглов.

— Послушайте, атаман! Можно ли верить простому казаку?

— А почему же не верить, ваша светлость? Уж если не верить своим солдатам, кому ж тогда верить?

Тут вмешался в разговор Кутузов.

— Случай сей утверждает задуманное мной ранее. А ранее замыслил я ударить в разгар сражения конницей по левому неприятельскому крылу. Как раз там, где неразумный казак гонялся за зайцем. Вот какие бывают совпадения. А по сему быть, тебе, Матвей Иванович, в полной готовности к рейду в неприятельский тыл. Чтобы пошебуршить там возможно более, да заставить неприятеля приковать к себе часть сил; тем самым мы облегчим участь нашего войска, которое будет действовать с фронта.