Читаем Атаман Платов полностью

Осенью на Урале занялось зарево мужицкой смуты, поднятой беглым с Дона Емелькой Пугачевым. Словно лесной пожар, она разрослась, переметнулась на Поволжье, к ней потянулись тысячи обездоленных. Петербург встревожился, перепуганная Екатерина приказала высвободившиеся после заключенного летом мира с Турцией войска направить против бунтовщиков.

Двадцать пехотных и кавалерийских полков, возглавляемых боевыми генералами, поспешили к Поволжью. Был призван сюда и Александр Васильевич Суворов.

Для защиты Москвы от бунтаря к столице стянули лучшие российские полки — Новгородский, Владимирский, Воронежский. Туда же направили и казачий полк Платова.

В сентябре Пугачева схватили, а в январе 1775 года казнили. Восстание пошло на убыль. Платов с полком возвратился на Дон. Однако волнение не угасло совсем. То там, то тут объявлялись пугачевцы, вспыхивали бунты.

В начале осени войсковой атаман Алексей Иловайский вызвал Платова.

— Садись и слушай, — указал он на табурет и достал из ящика стола бумагу. — Воронежский губернатор генерал-майор Потапов просит, чтобы Донская войсковая канцелярия помогла в розыске злодейских партий, кои у него объявились. Собирайся, Платов.

— Когда ехать-то?

— Нужно дать время казакам на сборы. Мы сочинили бумагу, покуда она еще дойдет до станиц… Эй, урядник! — атаман хлопнул по столу. В дверях вырос дежуривший казак. — Кликни-ка хорунжего-писаря!

В ожидании писаря атаман с самодовольным видом вышагивал по кабинету. Войсковым атаманом он недавно: Екатерина своим назначением отметила его усердие в поимке Пугачева.

— Под твоим началом, Платов, будет две сотни. Смутьянов там не великое число. Возьмешь сто казаков хоперских, да еще с медведицких и бузулукских станиц. А сборное место в станице Михайловской на Хопре. Каждый прибудет о дву конь с оружием и месячным провиантом. Это уж ты сам проверь, через старшину Осипа Лощилина мне донесешь. А как все прибудут и обозначится отряд, так в Хоперской крепости на всю команду получишь порох и свинец…

Вошел с большой книгой под мышкой писарь, немолодой, с вислыми усами.

— Читай, что сочинил, — приказал ему Иловайский.

Писарь откашлялся и скрипучим голосом начал:

— Рапорт войскового атамана Войска Донского Алексея Ивановича Иловайского Григорию Александровичу Потемкину о наряде двухсот казаков во главе с походным полковником Матвеем Ивановичем Платовым для поимки восставших в селах: Боцманов поселок, Троицком, Кипец, Вяжли и Чернавке, 3 сентября 1775 года…

В распоряжении указывалось, что надлежало делать казачьей команде по прибытии ее на место. Все расписывалось в деталях, и Платов понял, что оное переписано из столичной бумаги. Слушал со вниманием, чтобы не пропустить чего и не запамятовать…

Возвращался Матвей с досадной мыслью, что опять уезжает из Черкасска, а ведь надеялся сыграть свадьбу. И все уже сговорено. Невесту подобрали без него: отец высмотрел. Статная да пригожая Надежда — дочь бывшего войскового атамана Степана Ефремова. Сам Ефремов попал в опалу, зато приданое за дочью превеликое. Да и лестно было породниться со знатнейшей семьей первейших на Дону богатеев.

Выехал Матвей из Черкасска через три дня, а пока добирался да собирал на месте команду, прошел целый месяц. В Боцманов поселок, где поначалу обнаружили бунтовщиков, казачья команда попала лишь 10 октября.

В конце октября Платов послал Иловайскому донесение. В нем он писал о задержании шести подозрительных, которые отправлены в воеводскую канцелярию.

Пугачевцев в Воронежской губернии было значительно больше, чем упомянул в рапорте Платов. По этой причине в октябре туда послали донской казачий полк полковника Ребрикова и два эскадрона драгун из Тулы. А его с командой направили в Казанскую губернию.

Лишь по возвращении летом следующего года состоялась долгожданная свадьба. Через год родился первенец. Но в это время Платов уже опять был на Кубани. Потом его направили в Крым, где снова служил под началом Суворова. А когда на Кавказе объявились непокорные отряды чеченца Ушурмы, его полк в составе русского войска направили за Терек, в Дагестан. Тогда же ему присвоили армейское звание майора.

Словом, жил как сказывалось в горькой поговорке: «На то казак и родился, чтоб в любом деле пригодился».

В начале 1787 года казачий полк Платова перевели из Кубанской линии на юг Украины к небольшому местечку Чугуеву. Там создавалась Екатеринославская армия, главнокомандующим которой являлся светлейший князь и фаворит императрицы генерал-фельдмаршал Григорий Александрович Потемкин. Вскоре сюда с Кубани перевели и Суворова.

За последнее время отношения с Турцией ухудшились. Подстрекаемая Англией и Пруссией, Турция требовала вернуть Крым, признать за ней Грузию, стала чинить препятствия проходу через проливы русских судов. Ей удалось собрать в Крыму сторонников и выступить против находившихся там русских войск.

Утром Платов получил распоряжение немедленно прибыть к генерал-аншефу Суворову. «Что случилось? Зачем понадобился?» Пред каждой встречей с Суворовым он испытывал волнение: Александр Васильевич был полон неожиданностей и загадок.