Чернявая красотка вызывающе посматривала на Прохора. «Ах, шельма! Такую бы приласкать!» — промелькнула у него грешная мысль. Прохор озорно подмигнул, и она в ответ залилась смехом. Потом бесцеремонно ухватила его под руку и увлекла с собой…

Вернулся Прохор в полк на рассвете. В висках ломило, на душе было муторно.

— Дратву-то хоть купил? — спросил хорунжий.

— Купил, только шут знает, где ее задевал, — соврал Прохор.

Однажды Матвей Иванович попал на Елисейские поля, где располагались бивуаком казачьи полки. В сопровождении начальников обошел лагерь.

— Дозвольте, ваше сиятельство, стихи в вашу честь прочитать? — выступил вперед есаул.

— А, Котельников! — узнал письмоводителя Матвей Иванович. — Стихи? В мою честь? Оные нужно слагать в их честь, — указал он на окруживших казаков.

— И они не обойдены высоким словом.

Казаки затихли, слушали казацкого поэта, излагавшего стихами то, что ими было пережито.

Когда Котельников кончил, Матвей Иванович подошел к нему, обнял:

— Спасибо, есаул, уважил. Спасибо, что прославил казачью удаль и отвагу, преданность людей Дона. Хорошо, скажу я вам. И много ль у вас сложено?

— Целая тетрадь, ваше сиятельство.

— Непременно их нужно пропечатать. Вы, есаул, потом о себе напомните.

В том же году Матвей Иванович помог Котельникову отпечатать книжечку в военно-походной типографии. Дальнейшая судьба автора была трагична. Разуверившись в религии, он выступил против церкви, был судим. Отбывал наказание в Шлиссельбургской крепости, а потом был сослан в Соловецкий монастырь, где и умер.

Однажды внимание проезжавшего по улице Матвея Ивановича привлек спешащий людской поток.

— Что там такое? Разузнай! — приказал он адъютанту Кириллу Грекову.

— Там статую Наполеонову стаскивают, — доложил есаул.

Посреди широкой Вандомской площади возвышалась высокая мраморная колонна со статуей Наполеона. От статуи во все стороны тянулись канаты, закрепленные на воротах.

— Приготовиться! — пронеслась команда. — Опускай!

Люди стали вращать вороты, статуя дрогнула. Повиснув на канатах, слегка раскачиваясь, стала медленно опускаться.

— Бра-а-во! Бра-а-во! — прокатилось над площадью. Матвей Иванович вдруг вспомнил, как несколько дней назад он сопровождал в свите Александра. На площади у колонны император тогда остановился, взглянул на статую своего врага и сказал французским чинам:

— У меня, пожалуй, закружилась бы голова на такой высоте.

— Да, да, — согласились французы, поняв намек…

Свергли не только статую. Через несколько дней Наполеон подписал в Фонтенбло отречение от власти, простился с гвардией и был препровожден на остров Эльба.

В Англии

В час пополудни 25 мая 1814 года находившаяся во французских водах английская эскадра снялась с булонского рейда и легла курсом на Дувр. Свежий попутный ветер раздул паруса, и корабли в кильватере стремительно резали острым форштевнем упругую волну. Впереди — гордость британского флота новейший линейный корабль «Непреодолимый», его вел первый адмирал герцог Кларенский. На судне находились высокие гости: русский император Александр, его сестра — великая княгиня Екатерина Павловна и король Пруссии. На следующих за линейным кораблем фрегате, бриге и корвете размещалась свита, где был и Матвей Иванович Платов.

Он стоял на капитанском мостике и видел, как за кормой удалялась бухта, по склонам в беспорядке лепились дома города, в стороне, ближе к мысу, серым пятном выделялась береговая крепость с черными зевами орудийных амбразур. На высокой мачте полощился флаг.

И в бухте, и по выходу из нее покачивались на волнах суда, вдоль их бортов застыли шеренги матросов.

Два месяца назад, сломав последнее сопротивление наполеоновской армии, союзные войска подошли к Парижу… «Столица Франции припадает к вашим стопам», — вручил ключи Александру мэр.

На французский престол вступил король Людовик XVIII из ненавистной народам династии Бурбонов. Наполеона ждала ссылка на остров Эльбу в Средиземном море.

Тогда-то и последовало приглашение от принца-регента Англии российскому императору посетить островную державу. В 1811 году король Георг III впал в безнадежное помешательство и ослеп, управление перешло в руки его старшего сына.

Приглашение было со стороны английского правительства жестом признательности тем, кто кровью и жизнью своей спас их страну от господства грозного владыки. Вручая приглашение, английский посол передал, что в числе гостей весьма желательно видеть предводителя казачьего войска атамана Платова.